— Иногда одно зубило показывает разницу между дерьмом и Шинолой,[331] как он выразился. Эта жемчужина упала с губ старого придурка, примерно в то время, когда многие из лучших шахтеров Трехокружья путешествовали по вычурно-трахнутым заграницам Юго-Восточной Азии, сжигая джунгли и куря начиненные героином косяки. Это была заварушка, которую Гринер-старший пропустил, учитывая отсутствие двух пальцев на правой ноге и одного пальца на левой руке.
Немногие люди, которые когда-либо ходили по зеленой планете, говорили больше глупостей, чем покойный Лоуэлл Гринер-старший — он также верил в НЛО, мстительных духов леса, и верил на слово пустым обещаниям угольных компаний. Большой Лоуэлл Гринер, звали его, возможно, в честь той старой песни Джимми Дина о Большом Джоне.[332] Большой Лоу сыграл в ящик десять лет назад с полной бутылкой Рэбел Йелл в руках и легкими, которые были такими же черными, как битуминозные пески,[333] которые он добывал.
Его сын Лоуэлл-младший (естественно известный как Маленький Лоу) вспоминал слова отца с печальной грустью после того, как шериф Лила Норкросс арестовала его и его старшего брата Мэйнарда с десятью килограммами кокаина, целой аптекой других снадобий, и всех их оружием. Казалось, что пласт их удачи подошел к концу, и Шинола волшебным образом превратилась в дерьмо, в тот момент, когда команда сотрудников департамента шерифа выбила кухонную дверь в их старом семейном доме; стоящий на берегу ручья фермерский дом являлся живым воплощением термина обветшалый.
Маленький Лоу (который на самом деле ростом всего лишь на дюйм не доходил до шести футов и весил двести сорок)[334] не испытывал угрызений совести ни о чем, что он сделал, он сожалел только об одном — что все это не продлилось подольше. В те недели, которые он и Мэйнард провели взаперти в окружной тюрьме в ожидании перевода в Кофлин, он коротал большую часть своего свободного времени, вспоминая веселые деньки, которые у них были: спортивные автомобили, на которых они катались, прекрасные дома, где они зависали, девушек, с которыми они переспали, и многочисленных обормотов, которых они ушатали, тех, которые пересекли дорогу братьям Гринерам, и оказались в могиле. В течение последних пяти лет они были серьезными игроками, вверх и вниз по Голубому хребту. Это была адски жаркая гонка, и теперь, как казалось, стало слишком холодно.
Они были оттраханы во все дыры. У копов были наркотики и оружие, а Китти Макдэвид рассказала, что она была свидетелем того, как Лоуэлл несколько раз обменивал пачки наличных денег на пакеты с коксом у их оптового поставщика, и что она видела, как он стрелял в того дурака из Алабамы, который пытался всучить им фальшивые купюры. К тому же, у копов был запас С4,[335] который они отложили на Четвертое июля. (План состоял в том, чтобы заложить его под бункер с сеном и посмотреть, смогут ли они заставить ублюдка взлететь вверх, как одну из тех ракет на Кейп Карнавал.) Какая же классная была гонка, Лоуэлл не знал, как долго он сможет удерживать в памяти эти воспоминания. Он думал, что сначала воспоминания похудеют, а потом и вовсе развалятся на части.
Когда они совсем уйдут, думал Маленький Лоу, ему придется покончить с собой. Он этого не боялся. Чего он боялся, так это сдохнуть от тоски в какой-то медицинской палате, пойдя по пути Большого Лоу, будучи прикованным к инвалидной коляске, посасывая Рэбел Йелл и кислород из баллона в течение последних лет жизни, задохнувшись до смерти в собственных соплях. Мэйнарду, с тем зачатком мозговой активности, который он имел, вероятно, понравится времяпровождение в тюрьме в течение нескольких следующих десятилетий. Он был совсем не похож на Маленького Лоуэлла Гринера-младшего. Он был неспособен долго держать кулаки сжатыми, чтобы оставаться в игре.
Потом, когда они ожидали досудебных слушаний, дерьмо превратилось в Шинолу. Благослови Боже Аврору, корабль их спасения.
Спасение прибыло в четверг во второй половине дня, в тот день, когда сонная болезнь добралась до Аппалачей. Лоуэлл и Мэйнард сидели, закованные в наручники, на скамейке возле зала заседаний в здании суда Кофлина. И прокурор, и их адвокат должны были приехать часом раньше.
— Какого хрена, — объявил придурок из полицейского департамента Кофлина, который их охранял. — Это глупо. Мне не достаточно платят, чтобы нянчиться с этими маленькими ублюдками, убивая на это весь день. Я загляну и посмотрю, что там делает судья.
332
Джимми Дин (1928–2010) — американский певец в стиле кантри. Прославился в 1961 году с написанной им же песней
333
Битуминозные (нефтяные) пески — горючее полезное ископаемое, один из видов нетрадиционной нефти. Служат сырьем для производства нефти и битума. В США практически не добываются. Основные залежи — Канада и Венесуэла. Скорее всего, Кинг имел в виду простой каменный уголь, введя в повествование не совсем корректную метафору.