Маленький Лоу ожидал, что она будет зеленой, как в фильмах о Второй мировой войне, но базука Фрица была окрашена в пыльный черный цвет, с длинным серийным номером поверх краски и некоторыми из тех забавных русских букв ниже номера.[350] Прицельная планка и раструб были покрыты ржавчиной. Рядом лежал подсумок с десятком гранат, на которых было написано еще больше слов на русском. Еще там были восемь или десять винтовок и двадцать пистолетов, большинство полуавтоматических. Братья засунули по парочке за пояса. Ничего, кроме пистолетов за поясами, не могло дать тебе ощущение того, что у тебя есть право прохода на любую территорию.
— Что это? — Спросил Мэй, указывая на блестящий черный пластиковый квадрат над ударно-спусковым механизмом базуки.
— Не знаю, — сказал Фриц, глядя на него в упор. — Скорее всего, какой-то инвентарный контроль за отстрелянными гранатами.
— Там все написано на английском, — сказал Мэй.
Фриц пожал плечами.
— И что? У меня внутри кепки Джон Дир все написано на дерьмокитайском. Все продают все кому угодно. Так устроен мир, скажите спасибо евреям. Евреи, они…
— Забей на чертовых евреев, сказал Маленький Лоу. Если бы он позволил Фрицу поразглагольстовать о евреях, тот бы вскоре перешел на федеральное правительство, и они проторчали бы здесь, около этой гребаной дыры в полу, до конца весны. — Все, что меня волнует — работает ли это. Если нет, скажи прямо сейчас, иначе мы вернемся сюда и оторвем тебе мудя.
— Я думаю, мы должны по любому оторвать ему мудя, Лоу, — сказал Мэй. — Вот что я думаю. Бьюсь об заклад, они у него все равно не работают.
— Да работает, работает, — сказал Фриц, скорее всего, имея в виду базуку, а не его мудя. — Теперь отпусти меня, сволочь.
— А ему палец в рот не клади, не так ли, брат? — Выдал свое наблюдение Мэйнард.
— Да, — сказал Маленький Лоу. — Да, знаю. Но на этот раз мы его простим. Возьми пару пукалок.
— Это не пукалки, — возмущенно сказал Фриц. — Это полностью автоматический армей…
— Мне бы очень подошло, если бы ты заткнулся, — сказал Лоу — а то, что подходит мне, будет хорошо и для тебя. Мы уходим, но если эта твоя базука не работает, мы вернемся, и будем пинать твою отвисшую задницу всю дорогу до твоего убитого жилья.
— Да, сэр, вот что надо сказать! — Воскликнул Мэй. — И еще: я помогу вам загрузить все эти тяжести!
— Что вы собираетесь делать с моей шайтан-трубой?
Маленький Лоу Гринер мягко улыбнулся.
— Угомонись, — сказал он, — и не беспокойся о том, что тебя не касается.
С вершины холма, с расстояния в четверть мили, Ван Лэмпли наблюдала, как Сильверадо остановился в скабрезном палисаднике Фрица Машаума. Она наблюдала, как Гринеры вылезают и возвращаются к украденному пикапу через несколько минут, неся с собой какие-то вещи — несомненно, краденные — которые они уложили в багажник. Потом они снова поехали, опять в сторону Дулинга. Она считала, что после того, как они покинули дом Машаума, у неё не осталось неразрешенных вопросов. И действительно, какие тут могли быть вопросы? Все в Дулинге знали, что Фриц Машаум любит все, что имеет спусковой крючок и может взрываться. Братья Гринеры нуждались в оружии. Все ясно, как божий день.
Ну, у нее самой была винтовка, старый добрый Спрингфилд.30-.06. Наверное, не такая уж и круть по сравнению с тем, что было сейчас в кузове этого ворованного пикапа, но и что с того? Неужели она действительно планировала покончить с собой, еще час назад, распрощаться с жизнью?
— Хотите со мной поиграть, мальчики? — Сказала Ван, снимая квадроцикл с тормозов, и заводя его (она совершила большую ошибку — как всегда, не озаботившись проверкой уровня бензина в баке Сузуки, перед тем, как отправиться в дорогу). — Ну, почему бы нам не посмотреть, кто выйдет победителем?
Во время проживания в охотничьем домике, Гринеры лишь изредка слушали их полицейскую рацию, но они делали это постоянно, когда ехали в город, потому что копы, похоже, уже сошли с ума. Сообщения и перекрестные разговоры мало что значили для Мэйнарда, чей мозг редко выходил за пределы первой передачи, но Лоуэлл уловил общий драйв.
Кто-то — куча кого-то, на самом деле — украл почти все оружие из оружейной комнаты департамента шерифа, и копы стали такими же безумными, как осы во встряхнутом гнезде. Было убито, по крайней мере, двое похитителей, и один коп, а оставшаяся часть банды сбежала в большом кемпере. Они доставили украденное оружие в женскую тюрьму. Копы беспрестанно говорили о какой-то женщине, которую хотели вытащить из Ханой Хилтон,[351] при этом, как показалось, охранники тюрьмы хотели оставить ее у себя. Эту часть Лоу понять не мог. Да ему было и все равно. Не все равно ему было только на то, что полицейские подняли задницы и готовились к большой драке, может быть, завтрашним утром, и то, что они планировали встретиться на пересечении Шоссе № 31 и Западной Лавин. А это означало, что департамент шерифа будет закрыт. Это также натолкнуло Лоуэлла на гениальную идею о том, как они могли бы добраться до этой сучки Китти Макдэвид.
351
во время войны во Вьетнаме северовьетнамскими властями для содержания пленных американских пилотов использовалась тюрьма, которой заключенные дали прозвище Хано́й Хи́лтон Самым известным бывшим заключённым этой тюрьмы является американский политик Джон Маккейн.