На лесистом холме, возвышающемся над тюрьмой, Мэйнард Гринер смотрел на звезды и фантазировал о том, как расстреливает их из базуки Фрица. Если бы вы смогли это сделать, погасли бы они как лампочки? Могли ли какие-нибудь ученые пробить дыру в небе? Инопланетяне на других планетах когда-нибудь задумывались о стрельбе по звездам из базуки или бластера?
Лоуэлл, упершись спиной в ствол кедра, приказал своему брату, лежащему на спине, протереть рот; свет звезд, посланный миллиарды лет назад, мелькал на слюне Мэйнарда. Настроение Лоу было раздражительным. Он не любил ждать, но применять артиллерию было не в их интересах, пока копы не сделают свой ход. Комары кусались, а какая-то геморрой-сова визжала с самого заката. Валиум мог бы улучшить настроение. Некоторые лекарства все же были полезны. Если бы могила Большого Лоуэлла была поблизости, маленький Лоуэлл, не колеблясь, выкопал бы гниющий труп и забрал из его мертвых рук бутылку Рэбел Йелл.
Под ними, в перекрестье световых лучей, исходящих от прожекторов на световых мачтах, лежала Т-образная конструкция тюрьмы. С трех сторон леса окружили лощину, в которой располагались здания. А на востоке было открытое поле, поднимавшееся до самого холма, где располагался лагерь Лоу и Мэя. Это поле, думал Лоу, прекрасная линия огня. Не было никаких препятствий для полета фугасной гранаты базуки. Когда придет время, все будет просто великолепно.
Двое мужчин залезли в пространство между носом Флитвуда Бэрри Холдена и входными дверями тюрьмы.
— Хотите сами удостоиться этой чести? — Спросил Тиг Клинта.
Клинт не был уверен, что это честь, но сказал да и зажег спичку. Он поднес её к канавке с бензином, которую Тиг и Рэнд проложили ранее. Канавка вспыхнула. Огонь пробрался от входных дверей через порог стоянки и под внутренним забором. В мертвой зоне, покрытой коротко стриженой травой, отделяющей внутренний забор от наружного, груды облитых бензином шин сначала начали тлеть, а затем замерцали. Вскоре огонь разрезал большую часть темноты по периметру тюрьмы. Начали подниматься клубы черного дыма. Клинт и Тиг вернулись внутрь.
В темной комнате отдыха офицерского состава Микаэла воспользовалась фонариком для просмотра содержимого ящиков. Она нашла колоду карт Байцикл[360] и уговаривала Джареда сыграть с ней в Войнушку.[361] Все остальные, кроме трех остававшихся бодрствующими заключенных, стояли на постах. Микаэле нужно было чем-то себя занять. Было около десяти в понедельник вечером. Еще в прошлый четверг утром она проснулась ровно в шесть утра и с тех пор бегала как собака. Чувствуя себя бодрой, чувствуя себя прекрасно.
— Не могу, — сказал Джаред.
— Что? — Спросила Микаэла.
— Очень занят, — сказал он и подарил ей нервный оскал. — Размышляю о тех вещах, которые должен был сделать, и не сделал. И о том, как мой папа и мама не разобравшись, злились друг на друга. А еще о том, как моя подруга — она не совсем моя девушка, но типа того — заснула, пока я ее держал. — Он повторил, — очень занят.
Джаред Норкросс нуждался в материнской заботе, Микаэла же была не таким человеком. Мир с четверга слетел с катушек, но до тех пор, пока она находилась рядом с Гартом Фликингером, Микаэла была в состоянии относиться к этому почти как к шутке, уйдя вразнос. Она не ожидала, что будет так сильно по нему скучать. Его хорошее настроение было единственным, что имело смысл, как только мир сошел с ума.
Она сказала:
— Мне тоже страшно. Это было бы сумасшествие, если бы ты не боялся.
— Я просто… — он замолчал.
Он не понимал того, что окружающие его в тюрьме люди говорили о той женщине, о том, что у нее есть способности, и что эта Микаэла, дочь начальника тюрьмы, якобы получила волшебный поцелуй от этой специальной заключенной, который дал ей новую энергию. Он не понимал, что случилось с его отцом. Все, что он понимал — начали умирать люди.
360
Bicycles, игральные карты, выпускаемые с 1885 года фирмой Printing Printing Company, название идет от первого дизайна карт, на рубашке которых был изо-бражен старинный велосипед
361
простейшая карточная игра, на постсоветском пространстве больше известна как игра в Пьяницу