Фрэнк говорил терпеливо, как будто читал лекцию тупому ученику.
— Насколько мы знаем, она единственная женщина на земле, которая может засыпать и просыпаться нормальной. Будьте разумным. Я только хочу отвезти ее к врачам, которые могут ее изучить, и, может быть, выяснить, как обратить вспять то, что произошло. Эти мужчины хотят вернуть своих жен и дочерей.
Со стороны захватчиков последовал гул согласия.
— Отойди, салага, — сказала Эви, все еще подражая Герцогу.[383] — Ну думаю…
— О, да заткнись уже, — произнесла Микаэла. Глаза Эви широко расширились, как будто ее неожиданно ударили. Микаэла шагнула вперед, одарив Фрэнка испепеляющим взглядом. — Я выгляжу сонной, мистер Джиари?
— Меня не волнует, как ты выглядишь, — сказал Фрэнк. — Мы здесь не ради тебя.
Это вызвало очередной гул согласия.
— А должно бы. Я не сплю. Как и Энджела. Она разбудила нас. Вдохнула нам в рот воздух и разбудила.
— Это то, чего мы хотим для всех женщин, — сказал Фрэнк, и это принесло еще более громкий гул согласия. Недовольство, которое Микаэла прочитала на лицах стоящих перед ней мужчин, было близко к ненависти. — Если ты действительно проснулась, то должна понимать чего мы хотим. Не надо быть семи пядей во лбу.
— Вы не понимаете, мистер Джиари. Она смогла это сделать, потому что мы с Энджелой не были в коконах. Ваши жены и дочери находятся в них. Чтобы это понять, тоже не надо быть семи пядей во лбу.
Молчание. Она наконец-то привлекла их внимание, и Клинт позволил себе искру надежды. Карсон Струтерс выговорил одно плоское выражение:
— Дерьмо собачье.
Микаэла покачала головой.
— Ты глупый, упрямый человек. Все вы, глупые и упрямые. Эви Блэк — не женщина, она — сверхъестественное существо. Ты еще не понял? После всего этого? Как вы думаете, врачи смогут взять образец ДНК у сверхъестественного существа? Положите ее в МРТ-аппарат и выясните, как она работает? Все люди, которые здесь умерли, полегли напрасно!
Пит Ордуэй поднял винтовку Гаранда.[384]
— Я могу всадить в вас пулю, мэм, и закрыть ваш рот. У меня большой соблазн это сделать.
— Опусти её вниз, Пит. — Фрэнк чувствовал, что эта все балансирует на грани. Здесь кругом были мужчины с оружием, столкнувшиеся с, казалось бы, неразрешимой проблемой. Для них самым простым способом справиться с этим, было расстрелять её к чертям собачьим. Он это знал, потому что сам это чувствовал.
— Норкросс? Пусть ваши люди отойдут в сторону. Я хочу внимательнее взглянуть на нее.
Клинт отступил на шаг, обнимая одной рукой Уилли Берка, чтобы поддержать его, второй рукой он зацепил пальцы Джареда. Микаэла обняла Джареда с другой стороны. Энджела мгновение демонстративно стояла перед мягкой клеткой, защищая Эви всем своим телом, но когда Микаэла взяла ее за руку и осторожно потянула, Энджела сдалась и встала рядом с ней.
— Вам лучше не причинять ей вреда, — сказала Энджела. Ее голос дрожал, слезы стояли в глазах. — Лучше не надо, ублюдки. Она гребаная богиня.
Фрэнк сделал три шага вперед, не зная и не заботясь, следуют ли за ним его люди. Он смотрел на Эви так долго и пристально, что Клинт повернулся, чтобы посмотреть и самому.
Зелень, которая заплелась в ее волосах, исчезла. Ее обнаженное тело было прекрасным, но не экстраординарным. Ее лобковые волосы были темным треугольником над соединением бедер.
— Какого черта, — сказал Карсон Струтерс. — Они же были зелеными?
— Как приятно, наконец, познакомиться с вами лично, мэм, — сказал Фрэнк.
— Спасибо, — сказала Эви. Смелая нагота не выдержала взгляда, её голос звучал так же застенчиво, как у школьницы. Ее глаза были опущены. — Тебе нравится Фрэнк сажать животных в клетки?
— Я сажаю в клетку только тех, кто нуждается в клетке, — сказал Фрэнк, и впервые за несколько дней он улыбнулся от всей души. Что он знал точно, так это то, что дикость может исходить с обеих сторон — опасность, которую дикое животное, представляло для других, и опасность, которую другие представляли для дикого животного. Если на то пошло, он больше заботился о том, чтобы уберечь животных от людей. — И я пришел выпустить вас из тюрьмы. Я хочу отвезти вас к врачам, которые могут провести обследование. Вы позволите мне это сделать?
— Думаю, нет, — сказала Эви. — Они ничего не найдут и ничего не изменят. Помнишь историю про золотого гуся? Когда люди вскрыли его, внутри не было ничего, кроме кишок.
Фрэнк вздохнул и покачал головой.
Он не верит ей, потому что не хочет ей верить, подумал Клинт. Потому что он не может ей поверить. Не после того, что он сделал.