Лила задавалась вопросом, стоит ли ей просто заснуть и отрешиться от всего этого бардака. Это было бы, конечно, проще всего. Она не могла представить, что несколько дней назад, всего несколько дней назад, она была сильной, решительной и все держащей под контролем. Спросит ли она когда-нибудь об этом Клинта? Не один раз ей это представлялось в свете ее новых знаний. Знаний о Шейле Норкросс, девушке, которая носила его фамилию, и ее фамилию тоже.
Размышляя над этим, Лила свернула на Мэйн-стрит. Она едва заметила малолитражку, которая качнувшись, пролетела мимо нее, и, набирая скорость, понеслась дальше по холму в направлении, с которого она только что приехала.
Водитель малолитражки, женщина среднего возраста, везла мать в больницу в Мэйлоке. На заднем сиденье автомобиля пожилой отец женщины среднего возраста — далеко не самый осторожный из мужчин, кидавший маленьких детей в бассейны, делавший трифект-ставки,[130] кавалер консервированных колбасных изделий в стеклянных баночках с прилавков придорожных магазинов — использовал лезвие ножа для колки льда, чтобы разорвать ткань, покрывавшую лицо жены.
— Она задохнется! — Кричал он.
— По радио говорят не делать этого! — Женщина среднего возраста крикнула сидящему позади, но ее отец был настоящим мужчиной, до корней волос, и продолжил срезать волокна на лице жены.
А Эви была почти везде. Она была мухой на рейсе 767, сползавшей на донышко хайбола[131] и упершейся лапками в остаток виски с содовой за мгновение до соприкосновения носа самолета с поверхностью океана. Мотыльком, который трепетал вокруг флуоресцентной лампы на потолке тюремной камеры Нелл Сигер и Селии Фрод, также была Эви. Она была в здании суда в Кофлине, за решеткой воздуховода в углу зала судебных заседаний, где она смотрела через блестящие черные глаза мыши. На лужайке Белого дома, муравьем она проползла через все еще теплую кровь мертвой девочки-подростка. В лесу, где Джаред бежал от преследователей, она была червем под его ботинками, обнюхивавшем почву, слепым и многосегментным.
Эви была повсюду.
Глава 8
Воспоминания о том, как он впервые пришел на беговую дорожку, нахлынули на Джареда, когда он бежал через деревья. Тренер Дрейфорт тогда сказал, что Джаред «подает большие надежды».
— Я имею на тебя планы, Норкросс, и они предполагают выигрыш целой кучи блестящих медалей, — сказал тренер Дрейфорт. В конце того сезона Джаред финишировал пятым из пятнадцати в своей группе на региональных соревнованиях по бегу на 8000 метров — неплохо для новичка — но затем он разрушил планы тренера Д., бросив бег ради работы в редакции Ежегодника.
Джаред любил те заключительные моменты забега, когда он обретал второе дыхание, восстанавливал темп и чувствовал почти что эйфорию, гордясь своими силами. Реальной причиной, по которой он покинул беговую дорожку, состояла, в том, что в редакции Ежегодника работала Мэри. Она была избрана председателем отдела продаж и дистрибуции и нуждалась в заместителе. Приверженность Джареда бегу была отброшена на второй план. Запиши и меня, сказал он Мэри.
— Хорошо, но есть две вещи, — объяснила она. — Первое, если я умру, а это возможно, потому что я сегодня в кафетерии съела один из тех таинственных горячих пирожков с мясной начинкой, ты должен взять на себя роль председателя и выполнять мои обязанности и убедиться, что в честь моей памяти Ежегодник посвятит мне целую страницу. И ты также должен проследить, чтобы моя фотография на этой странице не была глупостью, которую выбрала моя мать.
— Понял, — сказал Джаред и подумал, я на самом деле люблю тебя. Он знал, что слишком молод. Он знал, что она слишком молода. Но что он мог поделать? Мэри была так прекрасна, как царица бала, но при этом чувствовала себя, казалось, совершенно естественной, без стрессов, без напряжения.
— А вторая вещь?
— Вторая… — Она схватила его голову обеими руками и покачала ею вправо-влево, вверх и вниз. — Я здесь босс!
Для Джареда это тоже не было проблемой.
130
ставка на трёх предполагаемых победителей одного забега с указанием последовательности, в которой они придут к финишу
131
высокий стакан, правильной цилиндрической формы, используемый для «простых» смесей на основе высокоградусных напитков и содовой, и вид алкогольных коктейлей, традиционно подаваемых в таком стакане.