Руки немного тряслись, когда он наливал себе кофе из кофейника, стоящего в углу кабинета, прямо под тупым гребаным плакатом с котенком: ДЕРЖИСЬ. Как только он налил кофе, то плюнул в черную жидкость, которая осталась в кофейнике. Коутс, порочная старая сука, целый день курила и пила кофе. Он надеялся, что в его слюне масса вирусов, и они передадутся от него к ней. Христос всемогущий, почему она не могла умереть от рака легких и оставить его в покое?
Время на размышление, помноженное на неутешительные предсказания причудливой женщины из камеры № 10, не оставило Дону сомнений, что Сорли или Демпстер на него настучали. Это было плохо. Он не должен был делать того, что он сделал. Они ждали, чтобы он оступился, и он пошел прямо от Коутс в это утро и сделал именно то, что они хотят.
Ни один разумный человек, конечно же, не мог его в этом обвинить. Когда вы считали, какое давление на него оказывала Коутс, и то количество нытья преступников, с которыми он каждый день сталкивался и которых должен был нянчить, становилось удивительно, что он никого не убил, только из-за хандры.
Разве было так уж неправильно время от времени распускать руки? Ради Христа, все так делают, если бы ты не похлопал официантку по заднице, она бы разочаровалась. Если бы ты не присвистнул женщине на улице, она бы разочаровалась — для чего же тогда она так нарядилась. Они так наряжаются, чтобы быть раздетыми, и это факт. Когда все перевернулось? В эти компьютерные времена ты даже не мог нормально похвалить женщину. И если не шлепок по заднице или пожимание сиськи, то как выразить свой комплимент? Ты должен был быть глупым, чтобы этого не понимать. Если Дон не жал женский зад, то он этого не делал только потому, что это был уродливый зад. Если это был качественный зад, пройти мимо он не мог. Это было заигрывание, только и всего.
Ну, разве часто он позволял себе пойти немного дальше? О'кей. Время от времени позволял. Тут Дон признавал свою вину. Тюрьма была жестокой по отношению к женщине со здоровыми сексуальными потребностями. Непроходимые джунгли и никаких егерей. Столкновения были неизбежны. Потребности никуда не денешь. Например, эта девушка, Сорли. Может быть, с ее стороны и не было никаких явных проявлений чувств, но где-то, на уровне подсознания, она его хотела. Она посылала множество сигналов: качала бедрами в его направлении по дороге в столовую; кончик языка облизывал ее губы, когда она точила ножки стула; короткий грязный взгляд через плечо типа давай, сделаем это.
Конечно же, вина лежала и на Доне, который не должен был поддаваться подобным приглашениям, сделанным преступниками и дегенератами, пользующимися любой возможностью, чтобы вас подставить и доставить вам неприятности. Но он был мужчиной, и вы не могли винить его за то, что он поддался естественным мужским позывам. Но такая старая кляча, как Коутс этого никогда не поймет.
Не будет никакого уголовного преследования, в этом он был уверен — слово шлюхи, или даже двух шлюх-наркоманок, никогда не будут значить больше, чем его в любом суде — но его работа определенно в опасности. Начальник тюрьмы обещала принять меры после очередной жалобы.
Дон вышагивал по кабинету. Он задавался вопросом, из-за чего против него ведется вся эта кампания, может ли Коутс проявлять к нему ревнивую любовь. Он видел фильм с Майком Дугласом и Гленн Клоуз.[154] Он его напугал. Отвергнутая женщина идет на все, чтобы тебя трахнуть, и это факт.
Его мысли ненадолго переключились на его мать, её признания в том, как она просила бывшую жену Дона, Глорию, не жениться на нем, потому что «Донни, я знаю, что ты делаешь с девочками». Этим она нанесла ему глубокую рану, потому что Дон Петерс любил свою мать, когда был маленьким мальчиком, любил ее прохладную руку на своем лихорадочном лбу, и всегда помнил, как она говорила, что он был ее лучиком света, ее единственным лучиком света. Как могла ваша собственная мать повернуть против вас? Что это говорит о ней? Это говорит об общем отсутствии мозгов у самок.
(Ему пришло в голову, что надо позвонить и поинтересоваться самочувствием своей матери, но потом он подумал, забей. Она уже большая девочка.)
Нынешняя ситуация воняла женским заговором: соблазном и провокацией. То, что сумасшедшая из камеры № 10 знала, что начальник тюрьмы его вызовет, в значительной степени решило дело. Он не сказал бы, что все они заодно, нет, он не зашел бы так далеко (это было бы безумием), но он и не сказал бы, что это не так.
Он сел на край стола начальника тюрьмы и случайно уронил её кожаную сумочку на пол.
Дон нагнулся, чтобы поднять сумочку. Это выглядело как то, что вы могли бы использовать, чтобы положить зубную щетку во время путешествий, но это была хорошая кожа. Он открыл сумочку. Внутри находился флакончик темно-красного лака для ногтей (для отвлечения от констатации факта, что Коутс была отвратительной ведьмой), щипчики, ножницы для ногтей, маленькая расческа, несколько запечатанных пачек Прилосека,[155] и… рецептурный препарат.
154
Роковое влечение (англ. Fatal Attraction) — триллер режиссёра Эдриана Лайна, вышедший на экраны в 1987 году. Жизнь адвоката Дэна Галлагера с молодой женой Бэт и пятилетней дочерью Эллен была счастливой до того дня, когда Бэт с дочерью отправились за город к родителям. Почувствовав мимолётное влечение к Алекс Форест — новой сотруднице обслуживаемой им фирмы, он был польщён её взаимностью и провёл с ней несколько часов сначала в своём доме, а затем уже на квартире любовницы. К исходу второго дня Дэн хотел вернуться к своей семье, но оказалось, что он зажат мёртвой хваткой настоящей маньячки. Когда Дэну всё же удалось вырваться от Алекс к себе домой, его жизнь превратилась в настоящий кошмар.