Дон прочитал на этикетке: Дженис Коутс, Ксанакс,[156] 10 мг.
— Жанетт! Ты веришь в это?
Это была Энджела Фицрой, и вопрос заставил Жанетт сжаться изнутри. Верю во что? Что Петерс зажал ее в углу у автомата с Колой и заставил дрочить ему? Ее головная боль больше не была просто головной болью; это была серия взрывов, бах-бах-бах.
Но нет, не об этом говорила Энджела. Не может быть. Ри никому не рассказывала, Жанетт попыталась успокоиться, мысли кричали в ее черепе, но были едва различимыми из-за взрывов, производимых ее мигренью. Потом она догадалась — надеялась — о чем говорил Энджела.
— Ты имеешь в виду — спящих?
Энджела стояла в дверном проеме камеры. Жанетт лежала на наре. Ри куда-то ушла. Этаж Крыла В был открыт в конце дня, все с Хорошими рапортами могли свободно передвигаться.
— Да, конечно, это именно то, что я имею в виду. — Энджела плавно проскользнула в камеру, подтянув одиноко стоящий стул. — Ты не должна спать. Никто из нас не должен. Для меня это не будет слишком большой проблемой, потому что я и так много не сплю. Никогда не спала, даже в детстве. Спящий похож на мертвого.
Новости об Авроре поразили Жанетт своей нелепостью. Женщины во сне превращаются в кокон? Мигрень как-то разрушила ее разум? Она хотела принять душ, но не хотела разговаривать с охранниками. В любом случае, ее бы не пустили. В тюрьме были свои правила. Охранники — простите, офицеры — воплощали их в жизнь. Вы должны были делать то, что они говорили или бинго — Плохой рапорт.
— У меня голова болит, Энджела. У меня мигрень. Я не могу нормально думать.
Энджела вдыхала, глубоко и громко, через длинный костлявый нос.
— Послушай, сест…
— Я тебе не сестра, Энджела. — Жанетт была слишком больна, чтобы беспокоиться о том, как Энджела отреагирует на упрек.
Но Энджела пропустила его мимо ушей.
— Эта штука безумная, но она реальная. Я только что видела Нелл и Селию. Что от них осталось, так сказать. Они заснули, и теперь завернуты в коконы, как чертовы рождественские подарки. Кто-то сказал, что и Макдэвид тоже. Прощай, детка, прощай. Я видела, как это растет на Нелл и Селии. Волокна. Они ползут. Закрывая их лица. Это словно какой-то научный эксперимент.
Ползет. Закрывает их лица.
Значит, это правда. Все было понятно потому, как Энджела это сказала. А почему бы и нет. Но это не имело значения для Жанетт. Ни она, ни кто-то еще ничего не могли с этим поделать. Она закрыла глаза, но тут рука упала на её плечо, и Энджела начала ее трясти.
— Что?
— Ты засыпаешь?
— Нет, пока ты задаешь мне вопросы и трясешь меня как попкорн. Прекрати.
Рука убралась.
— Не спи. Мне нужна твоя помощь.
— Почему я?
— Потому что ты в порядке. Ты не похожа на большинство остальных. У тебя голова на плечах. Ты крутая, как дурак в бассейне. Ты даже не дашь мне рассказать тебе кое-что?
— Мне пофиг.
Хотя Энджела заговорила не сразу, Жанетт почувствовала, как она маячит над кроватью.
— Это твой мальчик?
Жанетт открыла глаза. Энджела смотрела на фотографию Бобби, прикрепленную на окрашенном квадрате на стене рядом с ее нарой. На фото Бобби пил через соломинку из бумажного стакана и был одет в шапку с ушами Микки. Выражение его лица было очаровательно подозрительным, как будто он думал, что кто-то собирается вырвать его напиток и шапку и убежать с ними. Тогда он был еще маленьким, года четыре или пять.
— Да, — сказала Жанетт.
— Классная шапка. Всегда хотела такую. Завидовала детям, у которых они были. Фото выглядит довольно старым. Сколько ему сейчас?
— Двенадцать.
Должно быть, она была сделана около года до того, как они опустились на самое дно, тогда она с Дэмианом отвезли Бобби в Диснейуорлд. Мальчик на фотографии не знал, что его отец собирается слишком сильно ударить его мать и что его мать собирается похоронить отвертку в бедре отца и что его тетя собирается стать его опекуном, в то время как его мать коротала срок за убийство второй степени. Мальчик на фотографии знал только, что его большое Пепси вкусное, а его Микки-шапка клевая.
156
психотропное средство, действие которого проявляется в устранении невротических проявлений: страха, беспокойства и эмоционального напряжения, тревоги. Сочетается с умеренно выраженным действием снотворного. При этом, укорачивается период засыпания, уменьшается количество пробуждений ночью, увеличивается время сна.