— И ваш специальный кофе все это исправит? Какой-то возбудитель примирит всех причастившихся с ситуацией?
— Нет, офицер, — сказала Жанетт. — Это не то, о чем я думаю.
Рука Лэмпли нашла ее татуировку на бицепсе в виде надгробия, с надписью ВАША ГОРДОСТЬ. Она позволила пальцам блуждать по линиям. Фокус ее взгляда дрейфовал вверх, к чему-то выше мониторов Будки.
Часы, — подумала Жанетт, — скорее всего там висят часы. У Лэмпли была утренняя смена. Она, вероятно, легла спать около девяти вечера, чтобы встать в пять или пять тридцать утра и поехать на работу. С часов в камере Жанетт знала, что сейчас около пяти вечера — уже темнело.
Офицер повернула голову на крепкой шее. Под ее глазами были круги, заметила Жанетт. Это было то, что двойная смена делает с тобой.
— К черту, — сказала Лэмпли.
Жанетт не могла слышать через звукоизоляционный барьер, но она разобрала фразу по губам офицера. Лэмпли откинулся назад к интеркому.
— Скажи мне, заключенная, о чем ты думаешь. Я хочу это слышать.
— Я думаю, что это даст людям надежду. Заставит их почувствовать, что они что-то делают. И даст немного дополнительного времени, прежде чем ситуация взорвется.
Взгляд Ван снова поднялся вверх. Обсуждение продолжалось еще некоторое время, в конце концов, превратившись в переговоры, и, наконец, в план, но это был тот момент, когда Жанетт поняла, что победила офицера Лэмпли — её взгляд на часы.
Клинт и Коутс снова находились одни в кабинете начальника тюрьмы, но поначалу никто из них ничего не говорил. Клинт восстановил дыхание, но его сердце по-прежнему делало бэнг-бэнг-бэнг, и он полагал, что артериальное давление, граничное с нормальным на последнем медицинском осмотре (об этом он забыл поделиться с Лилой; не было необходимости беспокоить, у нее своих забот — полон рот) было на пределе.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— Что прикрыла меня.
Она опустила взгляд. Для Клинта она выглядела как уставший ребенок не так давно вернувшийся с игровой площадки.
— Я только что избавилась от гнилого яблока в нашей корзине, Док. Это должно было быть сделано, но больше я не желаю от кого-либо избавляться, не тогда, когда я уже на пределе. По крайней мере, все остальные на месте.
Клинт открыл, было, рот, чтобы сказать, Я хотел убить его, но тут же его закрыл.
— Я скажу… — Дженис открыла рот в челюстно-дробящем зевке — …что была немного удивлена. Ты пошел на него, как Халк Хоган[160] вернувшийся во времена своего стероидного расцвета.
Клинт опустил голову.
— Но ты мне нужен хотя бы на время. Мой заместитель снова в свободном плавании, так что ты должен работать, пока Хикс не вернется.
— Я думаю, что он пошел домой, чтобы проведать свою жену.
— Я тоже так думаю, и хотя я его понимаю, я этого не одобряю. У нас здесь под замком более ста женщин, и эти женщины должны быть нашим приоритетом. Мне также не нужно, чтобы ты терял голову.
— Я не потеряю.
— Я на это надеюсь. Я знаю, что у тебя тяжелое прошлое, — я читала личное дело — но там ничего нет о таланте душить людей. Конечно, записи о несовершеннолетних засекречиваются.
Клинт заставил себя встретиться взглядами с начальником тюрьмы.
— Вот именно. Так и делается.
— Скажи мне, что то, я только что видела с Петерсом, было исключением.
— Это было исключение.
— Скажи мне, что ты никогда не проделаешь этого ни с одной из женщин. Например, Фицрой. Или с кем-нибудь другим. Возможно, новенькой. Чудаковатой Эви.
Шокированное выражение лица Клинта, должно быть, послужило ей исчерпывающим ответом, потому что она улыбнулась. Когда она произвела очередной зевок, зазвонил ее телефон.
— Начальник у телефона. — Она слушала. — Ванесса? Почему ты звонишь мне на телефон, когда у тебя есть замечательный интерком на пуль…
Она продолжала слушать доклад, и по мере того, как она это делала, Клинт заметил странные вещи. Телефон заскользил вверх от ее уха к ее волосам. Она вернула его на место, но потом он снова начал свое восхождение. Это могло быть следствием усталости, но это не было похоже на усталость. Он подумал о бутылке спиртного в столе Дженис, но сразу же откинул эту идею. Они с Лилой несколько раз ужинали вместе с Коутс, и он никогда не видел, чтобы она заказывала себе что-нибудь крепче бокала вина, который обычно оставляла недопитым.
160
американский рестлер, актёр и шоумен. Является 12-кратным чемпионом мира в тяжёлом весе. Пика популярности достиг в середине 1980-х — начале 1990-х