Ни одно из этих предложений принято не было.
Это один из примеров того, что в плане операции не предусматривалось оказание достаточной поддержки соединению Нагумо. При ведении воздушной разведки соединение могло рассчитывать только на свои самолеты. Из-за недостатка кораблей охранения, которые могли бы обеспечить эффективный заградительный зенитный огонь, соединение Нагумо при воздушных атаках должно было полагаться в основном на собственный боевой воздушный патруль. Ясно, что линейные корабли, которые должны были находиться в 300 милях к западу от авианосных сил, не могли оказать какую-либо помощь авианосцам, в случае если последние подвергнутся нападению. Вне всякого сомнения, офицеры штаба Нагумо не представляли себе, каким образом наши линейные корабли, находясь в таком глубоком тылу, смогут принести хоть какую-нибудь пользу в операции.
Вся беда была в том, что, как уже указывалось ранее, составители плана исходили из устаревшей, но все еще господствовавшей в штабе Объединенного флота концепции. Сторонники ее утверждали, что главная сила флота не авианосцы, а линейные корабли. Вместо того чтобы использовать линейные корабли для прикрытия и поддержки авианосцев, наоборот, сами авианосцы должны были поддерживать и прикрывать линейные корабли. Командованию Объединенного флота предстояло убедиться в порочности этой концепции, и к тому же при самых трагических обстоятельствах.
За неделю до военных игр на борту «Ямато» состоялась конференция, на которой обсуждались итоги операций первой фазы войны. На ней капитан 2 ранга Гэнда и другие офицеры соединения Нагумо, отстаивая примат авианосной авиации над корабельной артиллерией, требовали реорганизации флота. Контр-адмирал Ямагути особенно настаивал на том, чтобы все надводные силы Объединенного флота были разделены на три флота специального назначения. Каждый такой флот должен был состоять из трех или четырех авианосцев (главные силы) с соответствующим количеством линейных кораблей, крейсеров и эскадренных миноносцев в качестве сил охранения и поддержки. К этому времени Объединенный флот располагал необходимым числом кораблей охранения, а к концу 1942 года мы должны были иметь достаточно авианосцев для образования трех таких флотов специального назначения. Два из них уже могли быть сформированы, причем каждый представлял бы вполне самостоятельную группу и имел бы сильную авиацию. Штаб Объединенного флота в принципе был согласен с этим предложением, но до самого начала операции фактически ничего не было сделано для претворения его в жизнь.
Итак, военные игры и обсуждение операции закончились, но многие офицеры по-прежнему были неудовлетворены некоторыми положениями плана. В частных беседах они заявляли, что штаб Объединенного флота серьезно недооценивает возможностей противника. Однако на совещаниях никто не осмелился открыто высказать эту мысль. Личный состав наших соединений в значительной степени был сам повинен в чрезмерной самоуверенности. Это верно по крайней мере в отношении соединения Нагумо. Мы были настолько уверены в своих силах, что надеялись разбить флот противника без посторонней помощи, даже без поддержки линейных кораблей.
На последнем совещании, созванном для обсуждения плана операции, адмирал Ямамото призвал всех не щадить сил для успешного его осуществления. В частности, он сказал: «В результате операций первой фазы мы добились стратегического превосходства. Но мы не сможем удержать его, если в дальнейшем будем придерживаться оборонительных действий. Чтобы закрепить достигнутое, мы должны постоянно наносить удары по наиболее уязвимым местам противника. Такова основная цель второй фазы войны».
Когда операция против о. Мидуэй еще только изучалась и проигрывалась в штабах, почти в 3000 милях от Японии, на северо-восточных подступах к Австралии, происходили события, которым суждено было оказать на эту операцию большое влияние. 4-й флот вице-адмирала Иноуэ начал давно задуманный захват Тулаги (Соломоновы острова) и Порт-Морсби (юго-восточное побережье Новой Гвинеи), что 7 мая привело к сражению в Коралловом море.