Время нанесения удара по о. Мидуэй быстро приближалось. Ровно в 02.45 в громкоговорителях «Акаги» прозвучал приказ: «Экипажам самолетов, назначенным в атаку, приготовиться!» Команды технического обслуживания уже готовили машины к вылету. На палубе стоял оглушительный рев запускаемых и разогреваемых моторов.
Авиагруппы первой волны уже были готовы вылететь
к о. Мидуэй, а адмирал Нагумо все еще не имел сведений о противнике. Документы военного времени показывают, что перед началом атаки Нагумо так оценил, или вернее недооценил, сложившуюся обстановку;
1. Флот противника, очевидно, подойдет к о. Мидуэй и завяжет бой в то время, когда начнется высадка десанта.
2. Заградительный воздушный дозор авиации с о. Мидуэй будет гораздо сильнее к западу и югу от острова, чем к северу и северо-западу.
3. Радиус действия патрульных самолетов противника составляет примерно 500 миль [24].
4. Противник еще не разгадал наших намерений и не обнаружил Ударное авианосное соединение.
5. Ничто не говорит о том, что оперативное соединение противника находится поблизости.
6. Поэтому мы можем атаковать о. Мидуэй, уничтожить базирующиеся там самолеты и оказать поддержку высадке десанта. Затем — развернуться, встретить приближающееся со стороны моря оперативное соединение противника и уничтожить его.
7. Возможные контратаки базовой авиации могут быть успешно отражены нашими истребителями-перехватчиками и огнем зенитных орудий.
Такова была оценка сил противника, руководствуясь которой адмирал Нагумо повел Ударное авианосное соединение в сражение, которому суждено было закончиться так трагически для японской стороны.
ГЛАВА IX
Соединение Нагумо в бою
2 июня около трех часов утра меня разбудил сильный шум попеременно запускавшихся авиационных моторов, который вскоре перерос в ровный гул. На «Акаги» готовили самолеты для удара по о. Мидуэй. Я вылез из под одеяла и попытался встать, но ноги еще не слушались.
Решив во что бы то ни стало присутствовать при взлете, я выбрался из лазарета. Водонепроницаемые двери были прикрыты, оставляя лишь небольшой проход. Я был очень слаб, и мне стоило больших усилий протиснуться через эти узкие щели. Несколько раз силы совсем оставляли меня, и так сильно кружилась голова, что приходилось прислоняться к стене, чтобы удержаться на ногах.
Никто не попался мне навстречу — все были на своих постах. Лампы горели в полнакала, как это предусматривалось по боевой готовности № 1, и предметы можно было различить лишь на расстоянии нескольких шагов. Наконец, с большим трудом, на каждом шагу хватаясь за поручни, я вскарабкался по трапу в свою каюту, которая находилась как раз под полетной палубой. Там я постоял немного, чтобы отдышаться, и прежде чем пойти на пост управления авиацией, одел форму. Самолеты первой волны уже были выстроены на полетной палубе. Разогревание моторов закончилось, и рев умолк. Первым, кого я встретил, был капитан 2 ранга Масуда, командир авиационной боевой части «Акаги». Он руководил подготовкой самолетов к вылету.
Офицеры авианосца принялись было бранить меня за то, что я поднялся с постели, но вскоре поняли мое состояние. Я посмотрел на темное небо. Казалось, до рассвета еще далеко. Низко висели облака. Погода оставляла желать лучшего, но не была настолько плохой, чтобы помешать взлету самолетов. Море было спокойно.
Я спросил- капитан-лейтенанта Фурукава, когда взойдет солнце.
— В 05.00, — последовал ответ.
— Разведывательные самолеты уже вылетели?
-— Нет еще. Они вылетят как всегда одновременно с первой волной.
Я вспомнил налеты на Коломбо и Тринкомали в Индийском океане, когда мы так же высылали разведывательную авиацию одновременно с ударной группой самолетов. Эта тактика не оправдала себя. В обоих случаях разведывательным самолетам удалось обнаружить надводные силы противника, но наши атакующие группы были в это время уже далеко и бомбили вражеские базы. Наши авианосцы оказались в большой опасности, и мы пережили много неприятных минут. Помня об этом, я спросил, какой порядок действий установлен на тот случай, если наши разведывательные самолеты обнаружат флот противника во время атаки о. Мидуэй.
— Не стоит тревожиться об этом, — ответил капитан
3 ранга Мурата. — После вылета первой атакующей волны любые надводные силы противника, какие только удастся обнаружить, сможет атаковать вторая волна самолетов, состоящая из пикирующих бомбардировщиков капитана 3 ранга Егуса, моих бомбардировщиков-торпедоносцев и истребителей капитана 3 ранга Итая.
24
Такая оценка кажется странной, если учесть, что 30 мая (1 июня по японскому времени) в 700 милях от о. Мидуэй произошел бой между американским и японским патрульными самолетами. Очевидно, адмирал Нагумо не знал об этом.