— Экипажи на стартовые площадки!
— Запустить моторы!
— Командир, разверните корабль против ветра, увеличьте скорость, заданная относительная скорость 14 метров [25].
Заревели моторы, из выхлопных труб вырвалось синевато-белое пламя. На полетной палубе стоял оглушительный рев моторов.
Капитан-лейтенант Тихая на минуту задержался на посту управления авиацией и попрощался со мной. Я пожелал ему удачи и долго смотрел вслед, наблюдая, как он быстро спустился по трапу, вышел на полетную палубу и влез в открытую кабину своего ведущего пикирующего бомбардировщика, который стоял почти у самого мостика. Вскоре па крыльях его самолет зажглись синяя и красная лампочки — это означало, что летчик готов к вылету. Через некоторое время на крыльях всех самолетов зажглись такие же лампочки.
— Все самолеты готовы, — прозвучал чей-то голос. И поток света залил полетную палубу, превратив ночь в день,
— Самолеты готовы к взлету,—доложил командир авиационной боевой части командиру корабля.
«Акаги», увеличив скорость, шел точно против ветра. Ветромер показывал требуемую скорость.
— Начинайте взлет!—последовал приказ с мостика.
Держа в руке зеленую сигнальную лампу, офицер авиации описал ею в воздухе большой круг.
Истребитель, возглавлявший стаю нетерпеливых боевых птиц, увеличил число оборотов, набрал скорость и поднялся в воздух под гром приветствий команды «Акаги». Фуражки и руки мелькали в ярком свете палубных огней.
За первым самолетом взлетело еще восемь истребителей. За ними последовали пикирующие бомбардировщики, каждый из которых имел 250-килограммовую бомбу. Фонарь самолета Тихая был открыт, и молодой командир на прощанье помахал рукой всем собравшимся на палубе. Через несколько мгновений его самолет, ревя, исчез в темноте. Скоро все 18 пикирующих бомбардировщиков были в воздухе. Четкая линия красных и синих огней говорила о том, что истребители уже построились.
Примерно в 4000 метрах по левому борту от «Акаги» поднялись в воздух самолеты с «Хирю». За 15 минут с четырех авианосцев взлетело 108 самолетов. Произведя построение, они сделали большой круг над кораблями и в
04.45 направились на юго-восток.
Ведущим первой волны был капитан-лейтенант Томонага, он же возглавлял 36 бомбардировщиков «97», поднятых с «Сорю» и «Хирю». Слева от него шли 36 пикирующих бомбардировщиков «99» с «Акаги» и «Кага». Их вел капитан-лейтенант Огава — командир эскадрильи с «Кага». Капитан-лейтенант Суганами с «Сорю» возглавлял эскорт из 36 истребителей (по 9 с каждого авианосца).
Я наблюдал, как исчезали в темноте огни самолетов и, проклиная свою болезнь, молился за их удачу.
На полетной палубе, где минуту назад стоял оглушительный гул, стало тихо. Лишь несколько палубных матросов мелькали то тут то там, поспешно убирая различные приспособления. Но вот тишина снова нарушена. По боевой трансляции раздался приказ: «Второй атакующей волне приготовиться!»
Под аккомпанемент звонков самолеты подняли на палубу и откатили с лифтов на предназначенные для них места. Носовые лифты подняли истребители, -средние и кормовые— бомбардировщики. Матросы технического дивизиона авиационной боевой части доставляли торпеды из погребов для боезапаса и подвешивали их к самолетам. Все работали с лихорадочной быстротой. Отдыхать было некогда — на востоке уже начинало светлеть.
Было 05.00, когда багровое солнце поднялось над горизонтом. Полетная палуба снова заполнилась самолетами, готовыми взмыть в воздух при первых признаках появления противника. Каждый пикирующий бомбардировщик нес одну 250-килограммовую бомбу, а бомбардировщики «97» — по торпеде. Вторая атакующая волна тоже состояла из 108 самолетов — 36 пикирующих бомбардировщиков «99» (по 18 с «Хирю» и «Сорю»), 36 бомбардировщиков-торпедоносцев «97» (по 18 с «Акаги» и «Кага») и 36 истребителей.
Адмирал Нагумо считал, что американское авианосное соединение находится далеко от нас, но тем не менее держал наготове авиагруппу, чтобы немедленно атаковать противника в случае его появления.
Казалось, мы были готовы к любой неожиданности. При обнаружении кораблей противника оставалось только подать сигнал, и вторая атакующая волна позаботилась бы обо всем остальном. Тем не менее сложившаяся обстановка вызывала всеобщее беспокойство. Мы по-прежнему не имели точных сведений о местонахождении соединения противника и могли узнать об этом лишь через некоторое время, так как разведывательные самолеты вылетели совсем недавно. Но угроза появления соединения противника не была единственной. Следовало ожидать атак базовой авиации с о. Мидуэй. Находясь на небольшом удалении от острова, паши авианосцы с самолетами на палубах представляли собой заманчивую цель. Мы напоминали человека, идущего по глухому лесу с мешком золота за плечами, которого он мог лишиться при встрече с первым же грабителем. Обеспокоенный возможностью внезапного нападения, я спросил, находятся ли в воздухе истребители прикрытия.