Молчит… Колышется в смущенье…
Что отраженью возразить?
Все уверенья отраженья,
Измены горькое броженье —
Сумел я силой возраженья
Без сожаленья — отразить!
Дружеские эпиграммы
На самого себя
Шумела юность в голове,
Все было розовым на свете,
И, развлекаяся в Москве,
СЛОН'а-то он и не приметил.
Д. Г. Янчевецкий
(представитель криминологического кабинета)
Он кабинету много дал,
И велико его значенье:
В себе он редко сочетал
И матерьял, и наблюденье.
Н. С. Соколов
(делопроизводитель А/ч)
В беседе с ним забудешь горе,
В глазах такая юга ширь,
Как будто бы на Черном море
Наш Белогорский монастырь.
М. Горькому
(дружеская эпиграмма)
Писатель, трепетно любимый,
Зачем такой тяжелый путь —
Полотен бег неизмеримый,
Туман болот, давящий грудь.
Не лучше ль было, в самом деле,
Себя в пути не утомить,
А нас, всей шумною артелью,
К себе Вам в гости пригласить.
Что кто из поэтов написал бы по прибытии на Соловки
А. С. Пушкин. Новые строфы из «Онегина»
Мой дядя самых честных правил,
Когда внезапно «занемог»,
Москву он тотчас же оставил,
Чтоб в Соловках отбыть свой срок.
Он был помещик. Правил гладко,
Любил беспечное житье.
Читатель рифмы ждет: десятка[4] —
Так вот она — возьми ее!
Ему не милы те широты,
И вид кремля ему не мил,
Сперва за ним ходил комроты[5],
Потом рукраб[6] его сменил.
Мы все учились понемногу,
Втыкали резво где-нибудь,
Баланов[7] сотней (слава богу?)
У нас немудрено блеснуть.
… … … … … … … … … … … … … … …
… … … … … … … … … … … … … … …
В бушлат USLONвский одет,
Мой дядюшка невзвидел свет.
М. Ю. Лермонтов
Демон
Демон проникает в келью Тамары — в женбарак.
Тамара
…Клянись мне!
Демон
Клянусь я первым днем ареста,
Клянусь его последним днем,
Посылкою друзей из треста,
Освобожденья торжеством.
Клянусь этапа горькой мукой,
Разгрузки краткою мечтой,
Клянусь свиданием с тобой
И непременною разлукой.
Клянусь я сонмищем людей,
По учрежденью мне подвластных,
Мечами стражей беспристрастных,
Метелью снежных летних дней.
Клянусь в универмаге блатом,
УСЛОН'ом, ДПЗ, тюрьмой,
Клянусь твоим печальным платом,
Твоей бессчетною слезой.
Отрекся я от преступленья,
Отрекся я от всех статей,
Клянусь тебе я исправленьем
И безопасностью своей.
Отныне яд коварных действий
Лубянки не встревожит ум,
Отрекся я от глупой мести,
Отрекся я от гордых дум.
Хочу отныне примириться
С Лубянкой-2. Хочу молиться.
Хочу я веровать добру.
Твоей любви я жду, как дара,
И десять лет отдам за миг,
В любви, как в сроке, верь, Тамара,
Я неизменен и велик.
Тебя я, смелый сын УСЛОН'а,
Возьму в укромные края,
Топчан нам будет вместо трона,
Царица пленная моя!
Тамара
О кто ты? Речь твоя опасна…
Царица я? — Избави бог:
За это, совершенно ясно,
Наверняка прибавят срок!..
Демон
(не обращая внимания)
Без сожаленья, без участья
Смотреть на остров будешь ты,
Где нет ни прочности, ни счастья,
Ни краткосрочной красоты.
______
вернуться
5
Заключенные на Соловках делились на роты во главе с командирами (комроты), причем состав роты зависел от состава преступления. Например, 6-я рота именовалась «святейшей», поскольку в ней отбывали наказание священники.