Идешь по наледи, но жаль
Ступать ногою на эмаль.
Не бирюзы ли жила там
К скалистым жмется берегам?
— Нет, серый и гнилой гранит
Вкруг наледей речных лежит.
Парчи ль серебряной узор?
— Запорошенный косогор.
Константинопольских владык
Не пышный пурпур ли проник?
Быть может, византийский двор
Сюда сокрылся в древний бор?
— Но нет, не думай о былом.
Поблек Царьград перед стволом;
Пурпурных лиственниц наряд
Затмил торжественный Царьград.
Не купол то Софии, нет.
Преображенный в белый свет,
Сияющий стоит Фавор
Над цепью Тукурингрских гор.
IV
Об орочонах, их истории и вырождении. История одного знатного, но захудалого рода. Бездетность, тоска по ребенку последнего представителя рода.
V
Камлание у шамана, с целью узнать, будет ли ребенок. Шаман предсказывает сына, если он будет посвящен по обету духам мерзлоты, и сулит этому мальчику славное будущее в области науки.
VI
Родился мальчик слаб и хил.
В крещенье назван Михаил.
Но именем мирским Оро
Отец назвал его. Старо
То имя. Смысл его —
Олень.
Священная оленя тень
Легла на мальчика. Он врос
В тайгу. Окурки папирос,
Бумажки, тряпки, прочий сор
Пытливый не сквернили взор.
По лесу, бодрый, как Олень,
Оро бродил, и слова лень
Иль слова скука он не знал.
Лишь мира тайн…..
… … … … … … … … … … … … … … …
… … … … … … … … … … … … … … …[19]
Страстей бесплодных треск и шум
Был заглушен. Кристаллы дум
Росли прозрачные.
VII
Он был охвачен жаром — знать.
Еще ребенок, презирать
Круг детских плясок и забав
Он научился. Пылкий нрав
Таил под хладной мерзлотой.
Один, угрюм, своим не свой,
Всходил он на лесной бугор,
Вперяя вглубь сверлящий взор.
Упорной мыслию пронзен,
Вскрыть мерзлоту пытался он.
Какие силы вознесли
Те булгоняхи от земли?
Быть может, ледяной сокрыт
В бугре из мха, ином на вид?
И расчищал он белый мох;
Но, слабый, быстро изнемог
И выбился из детских сил.
Хрустальный купол проступил,
Заголубев, как небосвод.
Но свод небес — не тот же ль лед?
Сверкает бездной пузырьков,
Замкнутых в ледяной покров.
Пустоты ль в бирюзовой мгле
Сокрыты в горном хрустале?
Оро пробить старался свод.
Удар кайла другой зовет.
Вдруг… треск внезапный. Оглушен,
Отброшен и напуган он.
Расселся купол. Бьет фонтан.
Восторгом хладным обуян,
Оро застыл, глаза вперив
В невиданный водоразлив.
Струя текла, журчал ручей
Под сетью иглистых лучей,
И, охлаждаясь, застывал
Слоями в наледный кристалл.
VIII
В то время, ношей утомлен,
Тайгой шел странник. Мирный сон
И отдых не смыкали вежд
Давно. Печальный, без надежд
В стране пустынной встретить кров,
Он брел по ржавому ковру
Опавшей хвои. Лишь нору
Себе соорудить меж скал,
В нем голос внутренний кричал.
Вдруг видит: пьяный лес, бугор,
Вверху, раскрыв широко взор,
Мальчонок, что олень, стоит,
Закатным золотом залит.
Он черноглаз и длинноног,
На бронзовом лице восторг.
— «Скажи мне, странник, кто же ты?»
— «Искатель». — «Зо?..» — «Нет,
мерзлоты».
Ответом странным удивлен,
Внимает юный орочон.
С бугра скользнул, к отцу бегом
Спешит в волнении немом.