Ты создал над всем Человека и им заселил свои страны;
В числе их Египет великий; границы провел ты всему;
Все славит тебя, все ликует, и в храмах твоих музыканты
Высокие гимны слагают — живому творцу своему.
Приносят державному жертвы — угодные жертвы земные,
Ликуя и славя, о Атон, твой чистый и ясный восход;
Лучей золотых, живоносных не знают светила иные:
Лик Солнца единобессмертный все движет вперед и вперед.
Я — сын твой родимый, о Атон, взносящий священное имя
До крайних высот мирозданья, где в песнях ты вечно воспет;
Даруй же мне силы, о Атон, с твоими сынами благими
Дорогой единой стремиться в твой вечноликующий свет.
Пирр
Тебя влекли великие мечтанья
О несравненной родине своей,
Заложником, скитальцем ли изгнанья,
Царем эпирским — ты был верен ей.
И при дворе роскошном Птоломея,
В Александрии, средь наук и муз,
Одну мечту растил ты, и лелеял,
И нес ее, как вожделенный груз.
В родных горах, под дубами Додоны,
У Ахеронта тайномудрых вод
Ты видел сны: победные знамена
И гесперийский эллинский народ.
И охватил ты Греции пределы —
От Падуса по синеводый Нил,—
И италийские водоразделы
В своих мечтах в одно соединил.
Ты мнил закончить Александра планы
И взять над целым миром перевес,
В единое слить варварские страны
И влить туда всеэллинский прогресс.
Действительность убила не жалея
Твои прекрасносозданные сны —
С трудом тебе досталась Гераклея,
Не помогли при Аскуле слоны.
И, сломленный в бою при Беневенте,
Как Одиссей, ты Левкофеи ждал,
Что вынесет в счастливейшем моменте
Из моря бед — тебе покорный вал.
Еще огнем щиты твои сверкали,
И вымпел бдил на царском корабле,
Судьба разбила помыслов скрижали,
Векам их сдав в язвительной хуле.
Но предвосхитил ты непостижимо
Незыблемый истории закон:
Не эллины легли в подножье Рима,
А Рим был эллинизмом покорен.
Гете
История, не думая, тебе простит:
Пороки, слабости, ошибки, заблужденья
За сверхвеличие бессмертных дел твоих.
Но лишь двух слов простить не сможет — не простит:
Кровавых слов, начертанных, как осужденье,
Тобой на смертном приговоре: «Auch ich»[23].
«Все приму от этой жизни страшной…»
Все приму от этой жизни страшной —
Все насилья, муки, скорби, зло,
День сегодняшний, как день вчерашний, —
Скоротечной жизни помело.
Одного лишь принимать не стану:
За решеткою темницы — тьму,
И пока дышать не перестану
Не приму неволи — не приму.
Стихия тьмы
Течет таинственно живущего вода
Из вечной темноты в Земли ночное устье.
Свет — мимолетный миг, а вечность — темнота,
И в этой темноте томящее предчувствье.
Там Солнце черное на черных небесах
Свой испускает свет, невидимый и черный,
И в черной пустоте на черных же лучах
Летит в пространство весть о мощи необорной
Там реки черные медлительно текут,
Меж черных берегов волнуются и плещут,
И зыби черные по лону вод бегут
И блики черные в невидимое мещут.