В конце концов я заснула, и — по иронии судьбы — Чейза не было в моих снах, а меня — в его. На самом деле сон мой был без сновидений, спокойный — до тех пор, пока меня не разбудил звук чего-то тяжелого, упавшего на пол спальни.
Четырехлапый. Волк.
Этого хватило, чтобы я в одно мгновение выпрыгнула из кровати. Поскольку я спала одетая, кинжалы были на месте — в ножнах, привязанных к моим икрам. И серебряные клинки оказались у меня в руках еще до того, как мои глаза привыкли к темноте. Двигаясь наугад, я прижалась спиной к стене и начала сканировать пространство в поисках угрозы. И в тот момент, когда я ее обнаружила, оказавшийся ею волк шлепнулся на пол и перетек в человеческую форму.
Лейк! Измученная и голая. Насчет первой проблемы я вряд ли могла чем-нибудь ей помочь, а что касается второй, то я, прикрыв глаза, стала на ощупь рыться в своем чемодане, пока не нашла чего-то подходящего для нее. Брюки от тренировочного костюма были ей малы, да и майка сидела слишком в обтяжку, но она не жаловалась.
Да и вообще ничего не говорила.
— Хорошо пробежалась? — спросила я ее.
Я бы, конечно, могла спросить, все ли с ней в порядке, если бы на сто процентов не была уверена в том, что она ответит «нет». Так что и смысла никакого не было заставлять ее говорить это.
— Я устала, — сказала Лейк. — Не будешь возражать, если я на ночь здесь останусь?
Я сомневалась, что она устала настолько, чтобы не пройти еще двадцати метров до своего дома, но отказывать ей не собиралась. Лейк был нужен друг, ей нужна была Стая. И сейчас я была единственным существом в мире, которое могло сойти для нее и за то, и за другое.
— Мой дом — твой дом, — улыбнулась я. — В буквальном смысле. Я совершенно уверена, что он принадлежит твоему отцу.
Лейк попыталась изобразить ухмылку.
— А я, значит, твой лендлорд?[36]
— Вряд ли. — Я сунула кинжалы в ножны и села на кровать.
— Подвинься, — попросила Лейк.
Я повиновалась. Одно из моих «я» хотело подождать, когда подруга сама что-нибудь скажет, но, принимая во внимание ее внезапное появление и желание узнать о ситуации с Каллумом, я решила, что могу оказать ей подобную услугу.
— Ну что… Альфы по пути к Каллуму завернут сюда, и тот периферийный думает, что тебе стоит об этом знать. Потому что они могут решить, что за тебя стоит подраться.
Лейк с силой выдохнула.
— Пусть только попробуют что-нибудь сделать. Всех поубиваю, — зло прошипела она.
— Тот еще отстой, — прокомментировала я.
Лейк хмыкнула.
— Не хочешь говорить об этом? — спросила я.
Лейк покачала головой:
— Извини, что тебе на голову свалилась. Как-то тоскливо стало. Когда мы маленькими были, я все время в комнату Грифа забиралась. Он просто с ума от этого сходил.
Столь редкое воспоминание о брате-близнеце удивило меня. Кто угодно, имеющий способность к рассуждениям, просто взглянув на Лейк, мог сказать, что у нее был брат. Потому что, в сущности, самки обров всегда имели братьев-близнецов. У Соры в нашей стае был брат-близнец по имени Зейд. У Кети был Алекс. А у Лейк брат умер.
Я начала рыться в памяти, пытаясь вспомнить, когда Лейк последний раз вспоминала Гриффина, но решила, что лучше будет не касаться этой темы.
— Я не против хорошей компании, — сказала я вместо этого. — Я понимаю. Ты бежишь, чтобы остаться одной. А когда у тебя это заканчивается…
Тебе совсем не хочется оставаться в одиночестве.
Я не произнесла эти слова вслух, просто толкнула их к Лейк, не зная, услышит ли их она, потому что я, прежде всего, была Чейза и только потом — Стоун Ривер.
— Выяснила еще что-нибудь про Бешеного? — спросила Лейк.
— Может быть, — сказала я. — Есть несколько мест, которые на самом деле не принадлежат ни одному альфе. В одном из них Бешеный может прятаться.
— Думаешь, Сенат знает о том, где он находится? — спросила Лейк.
Я не ответила. Если они не знали, то скоро узнают. В этой стране не найдется ни одного места, где хоть кто-нибудь мог спрятаться от дюжины альф, после того как они возьмут его след.
Паленый волос и мужской одеколон.
— Нам нужно узнать то, что известно Сенату, — сказала я. — Нам нужно услышать, что альфы скажут на встрече.
Даже в темноте я смогла увидеть, как у Лейк язвительно расширились глаза.
— Да что ты говоришь? — хмыкнула она. — Как будто я об этом никогда не думала!
Я скрестила руки на груди:
— Будешь так себя вести — ни за что не расскажу тебе о моем плане, как это можно будет подслушать.