Подойдя к стене, завешенной ружьями, Лейк издала счастливый вздох.
— «Матильда» была моей первой любовью, но, милые дамы, вы прекрасно знаете, что может заставить юную девушку сбиться с пути истинного, — сказала она.
— Лейк, ты не можешь прекратить рассыпаться в любезностях перед оружием? — засмеялась я. — Я от этого с ума схожу.
Эта комната много могла рассказать о своем хозяине. Он не походил на заботливого, предусмотрительного отца, пекущегося о юной дочке. Это был человек, готовящийся к неизбежной жестокой войне.
Лейк обиженно надула губы на мое замечание, но потом переключилась на дело:
— Серебряные пули в ящике, который справа от тебя. — Она немного помолчала, потом взяла коробку, набитую чем-то вроде наконечников для стрел, и высыпала содержимое на пол. — Вот этого набери. И еще возьми с полдюжины серебряных стрел. Пригодятся. Я возьму арбалеты и ружья.
Пока я выполняла наказ, запасаясь боеприпасами, Лейк сняла с одной из полок громадный вещевой мешок и начала запихивать в него большие пушки. И пушки поменьше. И три арбалета.
— Лейк, ты на самом деле знаешь, что нас будет трое?
Лейк хмыкнула:
— Это все только для меня. Тебе потом соберу. Каллум научил тебя стрелять из девятимиллиметрового револьвера?
Я кивнула.
Она бросила в мешок еще несколько ружей, при этом двигаясь так быстро, что казалось, ее выбор случаен. Ничего подобного.
— Этого достаточно? — спросила я Лейк, выкладывая на пол несколько коробок с серебряными пулями и несколько серебряных стрел.
— Угу, — кивнула подруга. — Ты что предпочитаешь — арбалет, боевой лук?
— У меня с ножами лучше получается, — усмехнулась я.
Лейк, внимательно посмотрела меня:
— Встань.
Я встала.
— На тебе сейчас два ножа, так ведь?
Я кивнула, даже не потрудившись спросить, откуда она это знает.
— Я без них никуда не хожу.
— Ты со своими справишься лучше, чем с моими. Я возьму еще несколько, для метания. Хотя сначала… — Лейк задумалась. — У тебя какой рост?
— Пять-шесть футов.[38]
— Ты на пару дюймов ниже меня, — констатировала Лейк. — Но руки у тебя достаточно длинные, так что…
Я так и не поняла, что происходит, пока Лейк не подошла к верстаку и не взяла пару металлических наручей,[39] размером от моего запястья до локтя, но только тонких.
— Надень-ка вот это, — сказала она.
Я повиновалась. Металл оказался легче, чем казался с первого взгляда.
— Руки легко поднимаются? — спросила Лейк.
Я кивнула.
— Драться можешь?
Шанса ответить на этот вопрос подруга мне не дала — просто взяла и напала на меня. В комнате, набитой оружием, которого хватило бы, чтобы отправить на тот свет всю резервацию.
Я умудрилась увернуться от нескольких ударов и нанести ответные. Вес наручей не замедлял моих движений, но удары получались недостаточно сильными.
— С этими штуками сила не нужна, — сказала Лейк. — Это отец для меня сделал. Так, на всякий случай. Сделай шаг назад и поверни запястья в сторону, резко.
Лейк показала, как это сделать, и я, заинтригованная, повиновалась. Из каждой наручи выскочили по четыре длинных тонких серебряных клинка.
— Если дерешься с кем-то, у кого есть когти, надо и свои иметь, — заявила она.
Я уставилась на клинки, а потом начала поворачивать запястья в разные стороны.
— Твой отец — фанат Людей Икс?[40] — спросила я.
Лейк пожала плечами:
— Он просто хотел дать мне преимущество.
— С этим ты переключиться не сможешь, — сказала я Лейк.
Лейк удивленно выгнула бровь:
— Да мне и не нужно будет. Нанесешь пару хороших ударов любому обру — и у тебя достаточно времени для отступления.
Митч сказал, что не знает оборотней, которые хотя бы наполовину были так быстры, как Лейк. И если она могла застать их врасплох в своем человеческом образе, то в обличье волка они бы вообще не смогли поймать ее.
— Поверни запястья в другую сторону, и когти втянутся, — объяснила Лейк. — Ну а сейчас я прихвачу немного взрывчатки, и мы готовы.
Как только она запаслась достаточным количеством вооружения и забросила вещмешок на плечо, я подняла с пола коробку с боеприпасами.
— Ты в порядке? — спросила я ее.
Лейк фыркнула:
— Я что, по-твоему, плохо выгляжу?
Она выглядела не так, как той ночью, когда мы лежали на моей кровати и прислушивались, как чужие альфы проходят мимо наших домов.