Выбрать главу

— Я не могу поверить в то, что услышал, — ошеломленно произнес Джордино.

Питт покачал головой: Я не могу окончательно поверить в это, но мы должны протянуть руку помощи тем парням, которые находятся там внизу. Теперь поторопись.

— Я все сделаю, — пробормотал Джордино. — Но я все еще не верю этому.

— Сейчас это не имеет значения, друг мой. — Питт легонько похлопал Джордино по руке и улыбнулся. — Удачи тебе.

— Припаси ее и для себя, ты можешь истечь кровью так же легко, как я и, — глубокомысленно сказал Джордино. Затем, тихонько бормоча что-то себе под нос, он поднялся со своего кресла и прошел в салон самолета. Там он достал с полки карабин тридцатого калибра и зарядил его пятнадцатью патронами. Струя горячего воздуха ударила ему в лицо и наполнила жаром салон, когда он открыл люк сбоку. Еще раз проверив оружие, он сел и стал ждать. Мысли его обратились к тому крупному мужчине, который управлял самолетом.

Джордино знал Питта уже довольно давно. Они играли вместе, когда были мальчишками, занимались в одной легкоатлетической секции в колледже, ухаживали за одними и теми же девушками. Он знал Питта гораздо лучше, чем кто-нибудь еще из мужчин или женщин. Питт состоял, в известном смысле, как бы из двух человек, не связанных непосредственно друг с другом. Один Питт Дирк был хладнокровным, расчетливым человеком, который редко ошибался и к тому же обладал чувством юмора, был непритязательным и легко сходился с каждым, кто соприкасался с ним; довольно редкое сочетание. Но существовал еще и другой Питт, замкнутый, который часто уходил в себя и становился далеким и отчужденным, особенно когда его мысли были заняты какой-нибудь несбыточной мечтой. Конечно, должен был существовать ключ, который бы отпирал дверь между двумя Питтами, но Джордино до сих пор не удалось найти его. Однако он заметил, что превращение одного Питта Дирка в другого стало происходить более часто в последний год — с той поры, как Питт потерял женщину в море около Гавайских островов; женщину, которую он глубоко любил.

Джордино вдруг вспомнил, какие глаза были у Питта, когда он уходил из кабины. При одном упоминании об опасности в его темно-зеленых глазах появился блеск. Джордино никогда прежде не приходилось видеть таких глаз, как эти, за исключением одного случая, и он невольно содрогнулся при воспоминании, посмотрев на отсутствующий палец правой руки. Но он отогнал свои мысли прочь и, попытавшись сосредоточиться на происходящем, снял карабин с предохранителя. Как ни странно, но он сразу почувствовал себя увереннее.

Там, в кабине, загорелое мужественное лицо Питта. Он был не так красив, как звезда экрана. Женщины редко бросались на нею. Обычно они чувствовали себя немного скованно и неуютно в его присутствии. Они каким-то образом чувствовали, что Питт не относился к тем мужчинам, которым доставляли удовольствие женские хитрости или глупые кокетливые игры. Он любил женское общество и ощущение их нежности, но терпеть не мог увертки, ложь и всякие другие мелкие смешные хитрости, пускаемые в ход мужчинами, чтобы соблазнить женщину. Но не потому, что ему не хватало ума завлечь женщину в постель: он был достаточно опытен. Он предпочитал откровенных и честных женщин, а таких очень редко можно было встретить.

Питт слегка наклонил вперед рычаг и гидроплан начал плавно пикировать в сторону ада на Брейди Филд. Белая стрелка высотомера медленно двигалась вниз, вокруг черного диска, показывая снижение. Он увеличил угол крена, и двадцатипятилетний самолет начал вибрировать. Этот самолет не был предназначен для высоких скоростей. Его назначением была воздушная разведка, он был надежен на дальних маршрутах, в этом заключалась его основная работа.

Питт попросил предоставить ему возможность работать на этом самолете после того, как его перевели из Военно-Воздушных Сил в Национальное Морское Управление Подводных работ по распоряжению Главы Ведомства адмирала Джеймса Сандекера. Питт все еще оставался в звании майора и, согласно предписанию, ему вменялся неограниченный круг обязанностей в НУМА. Его должность называлась — офицер Службы Безопасности, что было для него не более чем абстрактным названием, обозначающим стрелочника, на случай непредвиденных ситуаций. Если где-нибудь проект сталкивался с неизвестными трудностями или неразрешимыми проблемами, то обязанностью Питта являлось устранение всех препятствий для дальнейшего развития операции. Именно в этом и заключалась цель его назначения на летающую лодку Каталина. Из-за своей тихоходности она была удобна для перевозки пассажиров и груза, и, что особенно важно, она могла садиться на воду и взлетать с нее. Это было главным козырем, ведь почти девяносто процентов операций НУМА проводились в сотнях километров от берега.

Вдруг ослепительный блеск на фоне черного облака привлек внимание Питта. Это был ярко-желтый аэроплан. Он сильно накренился, показывая высокую маневренность, и начал пикировать сквозь дым. Чтобы не промахнуться с гидроплана в этого необычного противника, Питт сбросил газ, уменьшая скорость своего резкого снижения. Аэроплан вынырнул из клубов дыма на другой стороне, и стало ясно видно, как он обстреливает Брейди Филд.

— Будь я трижды проклят, — воскликнул громко Питт. — Это же старый германский Альбатрос.

Каталина приближалась со стороны солнца, и пилот Альбатроса, сосредоточив все внимание на разрушении базы, не видел гидросамолет. Сардоническая улыбка появилась на лица Питта, когда момент боя стал близок. Он проклинал отсутствие на борту Каталины пулеметов, готовых открыть поражающий огонь по его команде. Он надавил на педаль руля, и самолет развернулся боком к аэроплану, чтобы Джордино было удобнее стрелять. Каталина все еще оставалась незамеченной. Затем сквозь рев моторов он вдруг услышал долгожданные выстрелы из карабина.

Они находились уже почти над Альбатросом, когда одетая в кожаный шлем голова летчика в открытой кабине повернулась к ним. Они подошли так близко, что Питт смог разглядеть открывшийся от удивления рот летчика при виде большой летающей лодки, которая атаковала его со стороны солнца — охотник превратился в дичь. Пилот быстро пришел в себя, и Альбатрос резко качнулся в сторону, но не раньше, чем Джордино успел всадить в него пятнадцать зарядов из карабина.

Мрачная, нелепая драма в задымленном небе над Брейди Филд получила новое развитие, когда летающая лодка времен второй мировой войны приготовилась к бою против боевого самолета первой мировой войны. Каталина была быстроходнее, но Альбатрос имел преимущество в вооружении — у него было два пулемета, и к тому же он обладал более высокой степенью маневренности. Конечно, Альбатрос был менее известен, чем его знаменитый двойник, Фоккер, но он показал себя прекрасным бойцом и трудягой в Германских Имперских Воздушных Силах с 1916 по 1918 годы.

Вильнув в сторону. Альбатрос развернулся и нацелился на кабину гидроплана. Питт действовал быстро, он рванул на себя рычаги управления и молил бога, чтобы крылья не отвалились от перегрузки, когда летающая лодка с громыханьем и завываньем взмыла вверх и начала выписывать петлю. Питт забыл на момент о предосторожностях и нормативах пилотирования тяжелого самолета. Возбуждение от сражения лицом к лицу с противником кипело в его сознании и крови. Ему казалось, что он слышит, как выскакивают заклепки из обшивки, когда самолет перевернулся фюзеляжем кверху. Неожиданный ловкий маневр вывел его самолет из-под удара противника, и двойной поток свинца с желтого аэроплана прошел мимо, совершенно не задев Каталину.

В ответ Альбатрос сделал крутой разворот влево и полетел прямо на гидроплан, они сближались лоб в лоб. Питт мог видеть, как пули, вылетавшие из приближающегося самолета противника, прошли метрах в трех над его ветровым стеклом. Наше счастье, что этот парень не такой уж меткий стрелок, подумал он. У него возникло неприятное ощущение в животе, когда оба самолета сходились друг с другом в лобовой атаке. Питт выжидал до последнего момента, прежде чем направил нос самолета вниз и, стремительно сделав крутой вираж, получил небольшое, но важное преимущество перед Альбатросом. Джордино снова открыл огонь. Но желтый Альбатрос бросился в пике, уходя от града выстрелов из карабина; он устремился вертикально к земле, и Питт на какой-то миг потерял его из вида. Он сделал резкий разворот вправо и осмотрел небо. Но было слишком поздно. Он почувствовал это раньше, чем ощутил глухой звук ударов пуль, которые впивались в гидросамолет. Питт бросил свой самолет в крутой вираж вниз и ловко увернулся от смертоносного огня маленького самолетика. Ему едва удалось избежать опасности.