Выбрать главу

Льюис задумчиво посмотрел на Питта:

— Полагаю, следующий вопрос будет, почему?

— У меня пока нет ответа, — сказал Питт, — но я уверен, что наш загадочный друг с его склонностью к драматизму имеет довольно веские причины для этой игры. Он бы не пошел таким окольным путем из-за ставки всего в пенни. Он должен скрывать что-то значительно более ценное, и исследователи на корабле находятся там, где они могут натолкнуться на это.

— Это что-то, как ты говоришь, может быть затонувшим сокровищем? — Льюис облизнул пересохшие губы.

Питт достал форменную фуражку и с небрежным изяществом надел ее на голову:

— Это одно из возможных очевидных заключений.

У Льюиса был отсутствующий взгляд, и он тихо произнес:

— Удивляюсь, что бы это могло быть и какова его стоимость?

Питт повернулся и посмотрел на Джордино:

— Ал, свяжись с адмиралом Сандекером и попроси его узнать все возможное о затонувших сокровищах в Эгейском море на отмели у острова Тасос, и пусть пришлет данные. Передай ему, что это срочно.

— Считай, что все уже сделано, — отозвался Джордино. — Сейчас в Вашингтоне одиннадцать утра, так что мы получим ответ к завтраку.

— Хоть что-то проясняется, — произнес Льюис. — Чем скорее я получу ответы, тем скорее сброшу с плеч задание Пентагона. Чем я могу еще помочь?

Питт снова взглянул на часы:

— Как говорят бойскауты — будь готов! Это все, что мы можем сделать в настоящий момент. Будьте ко всему готовы на Брейди Филд и постоянно наблюдайте за Первой Попыткой. Когда станет очевидно, что никто не собирается эвакуироваться и океанографическое судно остается на рейде в Эгейском море, то мы можем ожидать следующего визита желтого Альбатроса. Вот тогда-то вы и повеселитесь, полковник. Мое предположение таково, что следующей целью будет корабль капитана Ганна.

— Пожалуйста, передай капитану, — сказал Льюис, — я окажу ему любую помощь, какая будет в моем распоряжении.

— Спасибо, сэр, — сказал Питт. — но не считаю, что будет благоразумно предупреждать капитана Ганна именно сейчас.

— Господи, почему бы нет? — удивился Джордино.

Питт прохладно улыбнулся:

— Как ни говори, а все это чистые предположения. Кроме того, любые приготовления на борту Первой Попытки раскроют наши замыслы. Нет, нам следует заманить нашего неизвестного призрака первой мировой войны и разоблачить его.

Джордино посмотрел Питту прямо в глаза:

— Ты не можешь рисковать жизнью ученых и корабельного экипажа, не дав им шанса защитить самих себя.

— Ганну не грозит непосредственная опасность. Наш пилот-призрак без сомнения подождет пару дней в надежде, не уйдет ли Первая Попытка, прежде чем снова предпримет атаку. — Питт улыбнулся так, что вокруг глаз у него собрались морщинки. — Тем временем я использую все свои возможности, чтобы приготовить ловушку для него.

Льюис поднялся на ноги и посмотрел на Питта:

— Я надеюсь, ради спасения людей на корабле ты разработаешь хороший план.

— Ни один план нельзя считать совершенным, полковник, — возразил Питт, — пока он не будет осуществлен.

Джордино прошел к двери:

— Я сбегаю к связистам, чтобы послать запрос адмиралу.

— Когда ты закончишь, — сказал Льюис, — загляни ко мне на ужин. — Покручивая свои усы, он повернулся к Питту. — Ты тоже приглашен. Я доставлю вам настоящее удовольствие и похвастаюсь своим знаменитым блюдом: устрицы с грибами в белом винном соусе.

— Звучит очень аппетитно, — отозвался Питт. — Но, боюсь, я вынужден отказаться. Я уже получил приглашение на обед… с очень привлекательной девушкой.

Джордино и Льюис, вытаращив глаза, с изумлением уставились на него.

Питт старался казаться безразличным:

— Она пришлет автомобиль, чтобы забрать меня у главного входа ровно в шесть. У меня осталось всего две минуты и тридцать секунд, мне пора идти. Всего хорошего, полковник, и благодарю за ваше приглашение. Надеюсь, вы меня извините. — Он посмотрел на Джордино. — Ал, дай мне знать, когда придет ответ от адмирала. — Питт повернулся, открыл дверь и вышел из комнаты.

Льюис тихо покачал головой:

— Он разыгрывает или у него действительно свидание с девушкой?

— Я никогда не видел, чтобы Дирк разыгрывал, если дело касается женщин, сэр, — сказал Джордино. Его начинало забавлять шоковое состояние Льюиса.

— Но где он мог встретить ее? Насколько мне известно, он нигде не был, кроме базы и корабля.

Джордино пожал плечами:

— Это выше моего понимания. Но, зная хорошо Питта, я не удивлюсь, если он подцепил ее на той сотне метров между главным входом и причалом Первой попытки.

Громкий хохот Льюиса разнесся по комнате:

— Тогда пойдем одни, капитан. Конечно, я не соблазнительная девица, но, по крайней мере, я умею готовить. Как насчет моих устриц?

— Почему бы и нет? — отозвался Джордино. — Это самое лучшее предложение, которое я получил за сегодняшний день.

5

Раскаленный воздух понемногу становился прохладнее, когда остывающее солнце садилось на западе за горами острова. Длинные изогнутые тени от покрытых деревьями горных вершин опускались вниз по склонам и уже касались выходящего к морю края Брейди Филд, когда Питт прошел через главный вход. Он остановился у обочины дороги и вдохнул чистый средиземноморский ароматный воздух, наслаждаясь этим внутренним ощущением до покалывания в легких. Привычное желание закурить сигарету промелькнуло у него, но он подавил его и сделал еще один глубокий вдох, глядя на море. Там вдали за волнующей полосой прибоя заходящее солнце окрасило Первую Попытку в золотистые и оранжевые цвета. Вода была кристально чистой, с расстояния двух миль его глаза могли различить все до мельчайших подробностей на борту корабля. Он стоял, не двигаясь, еще целых две минуты, завороженный окружавшей его красотой. Затем оглянулся, ища глазами автомобиль, который Тери обещала прислать за ним.

Он стоял здесь же, прижавшись к обочине дороги, и был похож на великолепную роскошную яхту, расположившуюся на якорной стоянке.

— Черт меня побери, — пробормотал Питт, оглядывая автомобиль. Он подошел ближе, прекрасные автомобили всегда вызывали у него восхищение.

Это был Майбах-Цеппелин, дополнительно укомплектованный подъемным стеклом, отделяющим сидящих в закрытом салоне на заднем сиденье пассажиров от водителя, который располагался в открытой кабине. На радиаторе был орнамент в виде огромной двойной буквы М, находившийся за ним капот двигателя вытянулся почти на два метра и заканчивался низким толстым ветровым стеклом; все это создавало впечатление автомобиля с огромной грубой мощью. Длинные обтекаемые крылья и двери отливали черным, они были отделаны серебряными молдингами. Это была классика среди классики: великолепное тевтонское мастерство сквозило в тщательной отделке, в каждом болтике, в каждой гаечке. Если в 1936 году Роллс-Ройс Фантом III выражал британский идеал тишины и выдающихся ходовых качеств, то его германским двойником в 1936 году стал Майбах-Цеппелин.

Питт встал сбоку от автомобиля и провел правой рукой по крышке большого запасного колеса, которое было прочно прикреплено к переднему крылу. Он улыбнулся удовлетворенно и с облегчением, когда заметил, что рисунок протектора был в виде глубоких ромбовидных канавок. Он пару раз похлопал по широкой покрышке, затем повернулся и взглянул на переднее сиденье.

Водитель ссутулившись сидел за рулем, лениво барабаня пальцами по дверце. Он не только выглядел скучающим, но также и зевал, как бы подтверждая это. На нем был серо-зеленый мундир, удивительно напоминавший форму нацистских офицеров времен второй мировой войны; но на рукавах и плечах не было никаких знаков отличия. На голове была фуражка с высоко поднятыми краями, а то, что он был блондином, можно было определить по выступающим небольшим бакенбардам. Старомодные очки в серебряной оправе, закрывавшие его глаза, сверкали в лучах заходящего солнца. Длинная тонкая сигарета самодовольно свисала в углу изогнутых губ, придавая водителю надменный и высокомерный вид; он даже не потрудился скрыть это.

полную версию книги