…Серое зимнее утро. Резкий ветер бросает хлопья морозного снега в лицо. Студено. Но толпа у столба-указателя в центре Шейно растет. Люди приходят группами, в одиночку, подъезжают на автобусах. Сегодня жители Шейно и поселка Пожня принимают гостей — участников слета калининских партизан.
Короткий митинг, и гости и хозяева переходят по кладкам забитую льдом Оку. Первым «форсирует» реку бывший начальник штаба партизанского движения Калининской области Степан Григорьевич Соколов.
— Вперед! За полковником! — подает шутливо команду Виктор Терещатов — самый молодой из бывших командиров отрядов.
— За генералом, хлопцы! Вперед! — поправляет Терещатова партизанский комбриг Дмитрий Александрович Халтурин.
Оба они правы. После окончания партизанских действий калининцев полковник Соколов был откомандирован в органы МВД, участвовал в ликвидации националистских банд в Белоруссии, в укреплении службы порядка в Ленинграде. На берегах Невы получил генеральское звание, стал комиссаром милиции 3-го ранга.
По вырубленным в горе ступеням, как по корабельному трапу, мы поднимаемся все выше и выше. На площадке у самой вершины вспыхивает Вечный огонь. Он зажжен от факела, доставленного сюда с могилы Героя Советского Союза Лизы Чайкиной — «партизанской чайки», как зовут ее на тверской земле.
Широка и глубока река народной памяти. Запечатлен в ней и подвиг Раи Гавриловой, ее подруг. Но потребовалось время, чтобы снять наслоения, появившиеся на добром имени разведчицы Абсолют. Они были вызваны ее «ревностной» службой в фашистской комендатуре и тем, что останки расстрелянных девушек не удалось найти.
И все же правда постучалась в домик на Почтовой улице, где доживала последние дни мать Раи — Пелагея Тихоновна Шаблавина. В один из дней «бабьего лета», когда оно уже отшумело, но своих позиций осени еще не сдало, навестить старую женщину приехал первый секретарь Псковского обкома КПСС Иван Степанович Густов[13]. В тот тихий вечер в комнате, где над диваном висел большой портрет Раи, собрались все здравствующие Гавриловы. Приехали самые юные помощники отважной разведчицы — двоюродные брат и сестра (ныне они муж и жена) Юрий и Ольга. Юрий Васильевич — офицер Советской Армии, Ольга Васильевна — учительница английского языка. Оба коммунисты. Пришла Аня с дочерью Валей и ее мужем Анатолием Гилькой. Валя, как некогда мама, подарила свою любовь офицеру-артиллеристу. О многом было переговорено в тот вечер.
Так сложилось, что среди гостей Пелагеи Тихоновны оказался кворум членов исполкома Опочецкого районного Совета депутатов трудящихся.
— А ведь заседания исполкома не обязательно проводить в здании райсовета, — улыбаясь, намекнул секретарь обкома.
и оно состоялось в необычных условиях, это заседание. А спустя два дня таблички на домах с надписью «Почтовая улица» были заменены табличками с названием «Улица Раи Гавриловой».
— Вот и пришла ко мне в дом радость, — говорила мне Пелагея Тихоновна, — доченька будто со мной опять рядом.
…Раннее утро. Чистое и упругое небо. И солнце. Много солнца. В его лучах сверкает поток машин, плывущих через Опочку туда, где за холмами и перелесками, озерами и речками стоит у моря город великого Ленина.
Навстречу машинам по обочинам старинного шоссейного тракта текут живые ручейки — спешат в школу ребятишки. Вот одна из девчушек взбегает на косогор и, обхватив рукой молодую березку, смотрит вдаль, прикрываясь ладонью от яркого солнца. Я гляжу на нее, и мне хочется спросить:
— Как зовут тебя, златокудрая? Рая? А быть может, Надя? Люба? Что знаешь ты о тех, кто защищал для тебя солнце?
Но я молчу. Мне думается, что березка на косогоре лучше всяких слов поможет юной опочанке узнать и почувствовать то, что знала и чувствовала ее землячка — девушка, носившая в дни военного лихолетья загадочное имя Абсолют.
…Течет река народной памяти, благодарной, тревожной. Никакие метели и бури, ветры и ураганы не властны над нею. Священ ее бег…
Иллюстрации
В. И. Марго
П. П. Конопаткин
В. Я. Федорова
А. У. Михайловский
13
И. С. Густов ныне первый заместитель председателя Комиссии партийного контроля при ЦК КПСС.