Автопилот отработал маневр, «06» ожидаемо пошел к поверхности, чтобы на исходе витка подскочить на высокую орбиту. Заметят?
— Шестой, доложи исправность автопилота! — запросил диспетчер ЦУПа. Точно, летяга не из последних!
— Запускаю тестирование. Попрыгунчик едва не чиркнул по горам и начал набирать высоту.
— Автопилот в норме, — доложил я святую правду.
— Твой маневр – торможение по курсу с выходом на тридцать шесть. Торможение в мои планы не входило.
«06» пулей вынесло под солнце. Где-то впереди тяжелый «Скайларк» полз на горизонт тридцать шесть.
— Шестой, уходишь на эллипс! — заорал диспетчер. — Что с автопилотом?
— Запускаю повторное тестирование.
— Переходи на ручное! Жди команды!
Меня вынесло на вытянутую эллиптическую орбиту, где я бесцельно хлебал воздух шесть часов.
— Шестой, маневр торможения… — по монитору побежали числа. — Выход на горизонт пять.
Ясно. Ближе к поверхности, где перволетка проще посадить. Это был ожидаемый приказ, он выводил меня на нужную орбиту в нужном секторе. Я выполнил команду и дождался, пока атланты выйдут на траекторию перехвата.
— «Челомей», — я впервые услышал в голосе Джейн растерянность. — Не могу обнаружить цель!
Понимаю, Джейн, для тебя пилотская академия – всего лишь способ попробовать на вкус плебейской жизни. А я карты масконов помню наизусть. Каждый из них – мелочь, смешные доли процента, но погрешность накапливается и оборачивается непредсказуемыми километрами.
— Испытываю воздействие гравитационных аномалий! — сжалился я над герцогиней.
— Оставаться на орбите! — приказал диспетчер и продолжил невнятно, в сторону, забыв выключить микрофон. — Его мотает от маскона к маскону… Автопилот неисправен… Не знаю, сможет ли сесть, у него пульс сто сорок… Поднимать спасателей?
«Скайларк» проклюнулся в эфире и без слов отключился. Только не паникуй, девочка, спасатели далеко, а я еще жить хочу!
Я прыгал с орбиты на орбиту уже восемнадцать часов. Мне было весело и нехорошо. Я старался не думать о том, что Лейла уже знает. Так нужно, Лейла, поверь! Нельзя, чтобы Джейн тебя переспорила. Потому что тогда прошлое догонит тебя и убьет, рано или поздно. И ей нельзя, потому что она неправа. Только переубедить я не сумею, и остается мне – поставить перед выбором. Готова ли она рискнуть, чтобы вытащить асоциального типа с замашками хулигана и, вдобавок, потенциального врага? При любом раскладе она проигрывает. Этот тайм останется за нами, подружка!
— Шестой, доложи запас кислорода.
— Пятнадцать часов.
— Твой маневр… — опять числа. — Горизонт шестьдесят. Ясно. Подальше от масконов.
Спустя три часа я имел удовольствие наблюдать атлантов на расстоянии не более трехсот километров. «Скайларк» шел выше, и Джейн рискнула. Факел, рванувший из сопел «Скайларка» прямо по курсу, ослепил. Ох, несладко сейчас герцогине, при таком торможении глаза выкатываются из орбит и смотрят друг на друга. Она ошиблась. На следующем витке мы снова разошлись.
— «Скайларк», ручные маневры запрещаю! — ЦУП рокотал железным баритоном. — Через два витка гарантированно выходишь на горизонт. Времени с запасом!
Лукавишь, бывший! Догнать мало. Состыковаться в цейтноте девчонка не сумеет.
— Шестой, сколько у тебя посадок?
— Три самостоятельных.
— «Скайларк» подойдет через четыре с половиной часа. Спасательный «Кречет» через шесть. У нас две попытки. Если стыковка срывается, уходишь на посадку. Подтверди.
— Принял.
Голова гудела. Датчик атмосферы временами подмигивал, но не загорался. Что-то рано он. Старое корыто, этот «06», дай ему космос успешных прилунений!
Диспетчер сбросил программу экстренной посадки. Не мелочится дядька, меня этак перегрузками размажет. Добро пожаловать в космос, сынок?
Ровно в ту же минуту заполыхал индикатор, и я успокоился. Не люблю неопределенности, всех этих подмигиваний. Итак, еще виток, максимум полтора. Уходить на посадку прямо сейчас, пока мозг работает? Или подарить Джейн еще один шанс? Была бы монетка – подкинул, было бы тяготение – поймал. Ничего не было.
— Сработал индикатор кислорода, — доложил я.
— Оставаться на орбите! — грохотнул ЦУП.
— Прошу разрешение на маневр! — прорвалась Джейн, кажется, едва сдерживая истерику. «Челомей» долго молчал, совет в Филях устроили, не иначе. Потом отказал.
Тогда я выпотрошил аптечку и загнал в медотсек скафандра ампулу снотворного. Арифметика: во сне я продержусь вдвое дольше, как раз Джейн на попытку. У нас это так и называлось – последняя попытка, ею пугали зелень с первых курсов. Ох ты ж, мама дорогая! С детства боюсь уколов.
— Принял решение ожидать в бессознательном состоянии! — весело сообщил я, проваливаясь в небытие. — Оцениваю запас времени в шесть-восемь часов.
— Запрещаю! — бушевал где-то на границе сознания ЦУП. — Ты что творишь, щенок?!
…я пришел в себя только в госпитале. С трудом осмотрелся. Перспектива расплывалась, но в фокусе проявилась Джейн в скафандре и без шлема. Я поразился, как она прекрасна в гневе! Слипшиеся волосы открыли высокий лоб и пронзительные глаза. Ее не портили даже ярко-красные белки и окровавленные тампоны в ноздрях.
— Ты все подстроил! — отрезала Джейн, не дожидаясь выводов комиссии.
Она смотрела необычно. Этот взгляд не выжигал, он открылся. Я прочитал в нем и ярость, и удивление, и сомнение, и, наконец-то, интерес.
— Ты справилась.
— Это из-за нее?! — спросила Джейн, раздувая крылья носа; с тампонов закапала кровь, и герцогиня размазала ее по щеке.
— Из-за тебя.
В следующие минуты я понял, что герцогини отличаются от обычных девушек разве что дорогой прической. Я облучал ее добрым взглядом и не слушал. Какая разница, что говорит женщина? Ее нужно читать по глазам, там всё! Но по правде, она вывернула меня наизнанку.
— …идите вы, блаженные, со своим диспутом знаете куда?! — закончила она и перевела дух. — В… воспитатели, черт бы вас!
— Спасибо! — тепло ответил я. — Честно! У нее скривилось лицо. Джейн развернулась и пропала из поля зрения.
Что было дальше, не хочу рассказывать. Пилотский диплом я все же получил, и это было единственное светлое пятно в сплошной черной полосе.
С той истории прошло немало лет. Не буду лукавить, что раскаиваюсь – не потому что считаю себя правым, а потому что это неважно. Делай что должен, ярлыки пусть почта клеит.
Джейн я видел часто, в сетевых новостях. Она меня – всего лишь раз, когда поймала между вылетами.
— Я выхожу замуж, — сказала Джейн без предисловий. — Думала пригласить на церемонию тебя и ту девушку… твою девушку. Но вы не примете приглашения. Хочу спросить – почему?
— Я знаю, — ответил я. — За какого-то принца. Поздравляю, когда-нибудь станешь королевой! Не нужно приглашений, тебе будет неуютно, а мне грустно.
— Ты невозможен! — припечатала в ответ почти принцесса Джейн. — Наглец, мог бы и солгать что-нибудь. Как она тебя выносит?! Приглашение вышлю – на память! Удачи тебе, Саша. Но это было потом, а пока что…
После выпуска я долго не мог устроиться, моя характеристика вызывала истерику у кадровиков. Меня вытащил из болота очень хороший парень Джамаль. Он позвонил ночью.
— Хулиган? — спросил Джамаль.
— Наговаривают, — просипел я спросонья.
— Подлецы! — согласился Джамаль. — Собирайся, ты мне подходишь.
— Когда?
— Шестнадцать по Гринвичу, с Байконура. «Ты кто» и «куда» тебя не интересует?
— Разберемся. Джамаль сочно загоготал и отключился.
Я летал с ним четыре года, потом, когда Джамаль вернулся на Землю, занял его место – командира эскадрильи дальней разведки. Мы ныряем в Сферу, и люди считают нас героями. Чудаки, это просто работа. Любимая работа. Ложемент в обитаемой капсуле, гул токамака, раскаленные крылья теплообменников. И бесконечный мир впереди! Он меня завораживает.
Роберт Келсо
479: Lux aeterna[5]