31 августа Галифакс отправил шифрограмму в английское посольство в Варшаве с приказом надавить на польское правительство, чтобы то пошло на переговоры. Послание Галифакса было расшифровано в британском посольстве в Варшаве в 4.30 утра 1 сентября 1939 г.
1 сентября 1939 г., когда уже пушки гремели, западные союзники были в раздумьях. Предложение Муссолини открыть мирную конференцию по всем спорным вопросам в Европе оставалось в силе и не было в тот день отвергнуто Даладье, когда французский кабинет министров проводил экстренное заседание при закрытых дверях. Британия сразу отвергла перспективы какой-либо конференции, пока немецкие солдаты находятся на польской земле. Только при условии отвода вермахта Чемберлен готов был вести переговоры. От французов таких заявлений не последовало. Надо сказать, что от заседания французского правительства 1 сентября 1939 г. не осталось официальных протоколов.
Лорд Галифакс просил кабинет министров 2 сентября 1939 г. повременить со сроками истечения ультиматума; дело в том, что 1 сентября таковые в обращении к Берлину не были установлены. Однако этот вопрос британские министры решили связать с французским решением.
Чемберлен явно тянул с решением об объявлении Германии войны, принимать таковое он явно не хотел. Палата лордов готова была поддержать премьер-министра, но палата общин выразила резкое возмущение, пригрозив кабинету министров отставкой 3 сентября 1939 г. Чемберлен понимал, что почва уходит из-под его ног. Окончательный удар по планам нового Мюнхена нанесла шифровка английского посла в Берлине, в которой указывалось, что немецкие генералы не намерены свергать Гитлера, так как война с Польшей достаточно популярна в германском обществе, но война с западными союзниками однозначно подорвет доверие к Гитлеру среди немцев[103]. В Париж была отправлена депеша, что теперь французское правительство может не затягивать с объявлением войны. 3 сентября в 11.00 Британская империя объявила войну Германии, спустя несколько часов это сделала Франция.
Франция, на долю которой должна была выпасть центральная роль в борьбе на Западном фронте в 1939 г., к войне была не готова. Для удержания фронта от Ла-Манша до границы со Швейцарией требовалась армия численностью не менее 3,5 млн чел. Англичане обещали весной 1939 г. 15 дивизий для сил БЭС во Франции, однако в конце августа того же года они реально могли снарядить только три пехотные дивизии. Но даже 15 дивизий были слабой защитой левого фланга французской армии.
Для развертывания военного производства и закупок вооружения в США Франции требовались несколько месяцев упорной работы. К тому же французам необходимо время, чтобы достроить флот для сдерживания Муссолини. Гамелен рассчитывал на изматывающую немецкие войска войну в Польше, но к концу сентября польская армия была разбита.
«Быть или не быть джентльменом»?
В российской и западной популярной историографии М.М. Литвинов противопоставлен В.М. Молотову, первый – джентльмен и «рыцарь» советской внешней политики, пытавшийся создать антигерманский блок и новую систему безопасности на базе Лиги Наций, когда второй взял курс на сближение с Германией, заключив 23 августа 1939 года знаменитый пакт с И. Риббентропом. М.М. Литвинов прекрасно владел английским, был интеллектуалом до мозга костей, когда В.М. Молотов являлся человеком от сохи, что сближало его со Сталиным. В либеральных кругах на Западе и в России курс М.М. Литвинова рассматривается как верный, когда В.М. Молотов «все испортил». Просоветски настроенные историки оправдывали пакт Риббентропа – Молотова Мюнхенскими соглашениями, или, в советской радикальной трактовке, «Мюнхенским сговором», направленным против СССР.
В опубликованных в начале 1970-х гг. в СССР немецких архивных материалах нет прямой связи между подготовкой нацистской Германии к войне с СССР и Мюнхенскими соглашениями, что мы видели выше. Ю. Бек считал Мюнхен сговором против Польши. Но 31 марта 1939 г. Н. Чемберлен показал, что это не так, дав гарантии Речи Посполитой. Мюнхенская конференция отражала те процессы, как и пакт Риббентропа – Молотова, которые протекали в межвоенный период в Европе, которая оказалась в результате Версальского мира разделена на победителей и побежденных. Россию тоже отнесли к побежденным, хоть так и не было официально задекларировано западными демократиями.
103