Перестройка перевернула жизнь страны и вызвала разнообразие мнений, прежде всего – о причинах и характере самой Перестройки. В зеркале преобладающих в обществе мифов, давным-давно, двадцать лет назад, существовала монолитная, как ледяная глыба, Империя СССР. Для одних сказочников она была Империей зла, в которой все люди мучились в рабстве и подчинялись как зомби страшному коммунистическому режиму. Для других сказителей, это была великая и могучая Империя добра, которая несла всему миру свет справедливости. Но вот однажды на вершине ледяной глыбы появился добрый (злой) император – он же волшебник. Он стал говорить волшебные речи и делать руками магические пассы, и глыба стала таять. Он шаг за шагом разрушал свою империю, подчиняясь воле Запада (по другой версии – стремлению к Свободе). По мановению его магических действий рабы превратились в свободных людей (другими словами: добропорядочные подданные империи – в безумцев). Под руководством мудрых сторонников демократии (кукловодов из ЦРУ), народ (толпа) вышел на улицу, сокрушил Империю, не оставив камня на камне. Из народа (толпы) вышел супергерой свободы (разрушения), который могучей рукой отодвинул сыгравшего свою роль импе-ратора-всшшебника и надел на себя царский венец. И стали люди свободными (нищими), зажили в новой стране.
И вот мы живем в стране, которой 20 лет, празднуем новые праздники с многовековой традицией и слушаем сказки про день сегодняшний, так и не разобравшись во вчерашнем. Так что сказке не конец.
История Перестройки – замечательное поле для псевдологических манипуляций и ловушек. Если Вы цените свободу, то Вы должны приветствовать разрушение Империи, подавлявшей свободу ради справедливости. Если Вы недовольны нынешней нищетой и бесправием, посмотрите, что бывает, когда люди хотят что-то изменить в этой жизни. Получается еще хуже – развал страны.
Эта нехитрая логика основана на несложных подменах и упрощениях. Подмена первая: представить СССР как что-то одномерное, где люди не живут, а служат идее. Реальный Советский Союз был хоть и особенной страной, но населенной нормальными людьми со своими нуждами, собственными размышлениями, идейными и социальными противоречиями. Во всяком случае, накануне Перестройки это было не тоталитарное (полностью управляемое из центра), а авторитарное государство, ограничивающее политические свободы, но не устраняющее многообразие общества. СССР не был воплощением ни справедливости, ни несвободы[194].
Подмена вторая: соединить под словом «Империя» две совершенно разные вещи – страну и режим. В результате причины Перестройки отождествляются с причинами распада СССР, хотя это не одно и то же. Более того, распад СССР во многом является результатом поражения Перестройки. Преодоление авторитарного режима вовсе не обязательно ведет к распаду страны. Если разделить борьбу с режимом и распад страны, не забывая о возможных причинно-следственных связях между этими двумя явлениями, станет заметно, что коммунистический режим перестал существовать раньше, чем стал необратимым распад страны.
Причины событий кроются не только в злой (доброй) воле правителей, но и в стремлениях миллионов людей к лучшей жизни. Надо отдать должное Горбачеву – когда события только набирали оборот, он был скромен в оценке своей роли. Одним из его любимых выражений было: «раскручивается маховик». Тяжелая, инерционная система сдвигается с места. Если не прикладывать к ней усилий многих людей, «маховик» остановится. Движение потухнет в ней, накопившиеся противоречия не найдут выхода, и некоторое время спустя прогремит социальный взрыв. Не бархатные митинговые перемены, а бунт и гражданская война. Сумгаит в масштабах одной шестой части суши.
Или, как полагают многие сегодня – Перестройка вовсе была не нужна. Следовало просто все оставить как есть и подавлять любые попытки к изменению системы. Собственно, такая постановка вопроса является самой честной в упрощенной критике Перестройке. Но упрощенная – не значит убедительная. Если автор критикует сам факт перемен, то он должен ответить на вопрос: сколько времени социально-политическая система СССР могла находиться совершенно неизменной, в рамках модели, сохранявшейся в 1965–1982 гг.? Десять лет? Тогда Перестройка началась бы в 1995 г., и чем бы это было лучше? Четверть века? И как бы мы жили теперь, отстав еще сильнее от перемен остального мира? Тысячу лет?
194
Подробнее см. Шубин А. В. Золотая осень или период застоя. СССР в 1975–1985 гг. М., 2007; Шубин А. В. Диссиденты, неформалы и свободы в СССР. М., 2008.