СССР экспортировал пятую часть добываемой нефти, так что у него сохранялась значительная свобода экспортного маневра. Экспорт нефти сократился в 1980-1985-е гг. с 119 до 117 миллионов тонн, что можно связывать с кризисом отрасли. Однако вывоз нефти за свободно конвертируемую валюту возрос с 27,4 до 28,9 миллионов тонн. СССР расширял вывоз в капиталистические страны за счет «социалистических». Возрос также вывоз нефтепродуктов, газа и особенно – электроэнергии (с 19,9 до 29,3 млрд кВт/ч, то есть в полтора раза). Советский Союз нашел таким образом еще один ответ на вызов неблагоприятной ситуации на рынке энергоресурсов.
Е. Гайдар утверждает, что экономический кризис СССР был рожден «сокращением нефтяных доходов, крахом экономической стратегии предшествующих двух десятилетий»[213]. Однако как раз сокращение нефтяных доходов не является одной из причин Перестройки, оно последовало уже после начала преобразований, вызванных другими обстоятельствами, и не было катастрофическим. В чем же заключается по Е. Гайдару крах экономической стратегии советского руководства предшествующих двух десятилетий? Все в той же ставке на нефтяные доходы и связанный с этим экономический рост[214]. Но вот в чем загадка для Е. Гайдара и подобных ему либеральных идеологов: ведь эту ставку сделал далеко не только СССР, но только в этой стране разразился столь острый кризис в условиях падения нефтяных цен. Этого экономического кризиса не было ни на Ближнем Востоке, ни, например, в Великобритании, добывающей нефть. Насколько справедливо это распространенное мнение о том, что падение нефтяных цен вызвало экономический кризис в СССР? Советский Союз в 1985–1990 гг. лишился не всех сверхдоходов от экспорта нефти, который имел после начала нефтяного кризиса в первой половине 70-х гг. Цены на нефть в 19851986 гг. упали не до уровня 1973 (2–3 долл. за баррель), а до гораздо более высокой планки, выше того уровня, на котором они находились до начала Иранской революции 1979 г. Ведь в 1973 г. цены подскочили до 11 долл., обеспечив СССР высокие нефтяные доходы, в 1979 г. – до 34 долл., а в 1986 г. упали до 15–18 долл. В итоге колебания нефтяных цен срезали советскому руководству не «сверхдоходы», а «сверхсверхдоходы», которыми СССР пользовался лишь в 1979–1985 гг., т. е. в период, когда кризис развития СССР стал заметным даже для советских руководителей. «Сверх-сверхдоходы» СССР не были спутником быстрого роста, они действовали на советскую экономику даже угнетающе, и небольшой стимул в виде определенного снижения цен в 1985–1986 гг. был бы полезен советской экономике, если бы не другие обстоятельства уже сугубо внутреннего характера.
Экономический кризис СССР, понимаемый как долгосрочное явление, возник до падения цен на нефть, но в острую, заметную фазу перешел уже позднее. Некоторое падение цен на нефть дисциплинировала советскую экономику, но политика ускорения не подчинялась этой дисциплине, и тогда начались настоящие трудности. Е. Гайдар утверждает: «К началу перестройки нарастание внешнего долга страны приобрело лавинообразный характер»[215]. Однако цифры более скромны: в 1984 г., т. е. к моменту прихода к власти Горбачева, сальдо внешнего долга СССР составило 5,9 млрд долл. Это меньше, чем в 1981 г., когда плата СССР по кредитам составила 6,4 млрд долл. Лишь в 1986 г., т. е. не к началу Перестройки, а после ее начала и после чернобыльской катастрофы сальдо составило 15,1 млрд долл. Величина, впрочем, для Советского Союза вполне терпимая.