Первый положительный момент, который нужно отметить, говоря о книге ван дер Линдена, заключается в том, что исследуемые авторы включают в себя как политических деятелей, так и ученых, причем по большей части именно первых. В обзоре, опубликованном в EH.NET, ван дер Линден был обвинен в том, что он не включил в книгу экономистов и историков, таких как Алек Нове и Дональд Филтзер. Хотя у меня есть мои собственные пожелания относительно списка научных работ, отзывы на которые я хотел бы видеть (например, Lewin, 2005), я думаю, что для лучшего понимания сущности и судьбы самого Советского Союза и его Коммунистической партии как политически изменчивых субъектов было мудрым решением как раз сделать приоритет на идеологии левых политических течений, попытаться дать именно альтернативу сталинизму. По моему мнению, в книгу было необходимо включить еще и анализ работ политических лидеров, «игнорированных» другими учеными, например, работы Теда Гранта «Россия – от революции к контрреволюции», которая получила положительный отзыв троцкистского историка Аль Ричардсона в журнале «Революционная История» (Грант, 1997, Ричардсон, 1998). Также стоит отметить, что в книгу не вошли работы меньшевистских эмигрантов с Запада, которые были влиятельны в марксистских кружках. Например, оказалось, что теория государственного капитализма в британском троцкизме впервые возникла в меньшевистских кругах, а затем была заимствована Социалистической партией Великобритании, Джоком Хастоном и, в конечном счете, Тони Клиффом (Бернштейн и Ричардсон, 1986,182-5).
Однако все имеет свою цену. Ван дер Линден не предоставляет информацию о том, кто из анализируемых в книге авторов знает русский язык и читал первоисточники, хотя именно эта информация интересует рецензентов. Одно из главных правил Умберто Эко о том, как написать диссертацию, гласит: «Я должен выбрать тезис, который не требует знания незнакомого языка или того языка, который я не желаю учить» (Эко, 2001, 33). В этом смысле, многие из материалов, посвященных Советскому Союзу и анализируемых ван дер Линденом, не могут соответствовать таким работам, как, например, работа Гилеля Тиктина, основанная на реальном знании советской системы и анализе русских источников.
Ван дер Линден утверждает, что в 1917–1929 гг. «марксистская идеология [, касающаяся Советского Союза,] развивалась однолинейно» (например, историческая последовательность способов производства, ведущая от рабства через феодализм к капитализму и, в конечном счете, к социализму), и что «критики, освещающие события в Советском Союзе, основное внимание уделяли вопросу о том, была ли Октябрьская Революция буржуазной или социалистической, вопросу о том, существовала ли возможность превращения пролетарской революции в буржуазную в связи с возможностью возникновения различных факторов (таких, как политические ошибки большевистских лидеров и др.)» (11–12). Такой анализ включает в себя работы Розы Люксембург и Карла Каутского как ученых, занимавшихся вопросом однолинейного развития СССР (12–36). Моя совместная работа с Ричардом Б. Дэем по истории русской революции – в которой, честно говоря, наибольшее внимание уделяется раннему периоду в истории Советского Союза – не подтверждает тот факт, что в работах двух вышеперечисленных авторов применяются однолинейные схемы к анализу социальных изменений (Дэй и Гайдо, 2009). Отнюдь нет: они давали объяснение русской революции с точки зрения комбинированных исторических схем развития страны, рассматривали возможность того, что страна может попасть в категорию отсталых стран под влиянием передовых капиталистических стран, а также учитывали риск исторической регрессии (возврата к уровню развития прошлых лет – перев.)[221]
Но это косвенные вопросы, относящиеся к предыстории дискуссии о Советском Союзе. Ван дер Линден определяет следующие наиболее значимые периоды, необходимые для изучения: 1938 г. (работа Троцкого «Преданная революция»), 1941 г. (дебаты Троцкого-Бернхэма-Шачмана), 1947–1948 гг. (дискуссии вокруг европейского издания «Революции руководителей» Бернхэма), 1951–1953 гг. (дискуссия о Югославии), 1958 г. (дебаты о «Новом классе» Джиласа), 1974–1980 гг. (период наиболее интенсивной публикации трудов, касающихся Советского Союза) и 1990 г. (крах Советского Союза) (306).
221
Ван дер Линден утверждает, что “Каутский рассматривал данную последовательность способов производства только на национальном уровне (в каждой отдельной стране), на каждом определенном этапе развития: каждый новый этап сменяет прежний, после его окончательного краха” (43). К примеру, Каутский написал в 1907 году: «отстающие страны с незапамятных времен заимствовали опыт более развитых стран, по этой причине они были способны делать значительные скачки в развитии и преодолевать разрыв за короткий срок. Тем самым, добиваясь поставленных целей быстрее, чем в свое время страны-предшественники” (Каутский, 1907, 58).