В качестве исходного для обсуждения рассматриваемого нами вопроса следует взять выдвинутое в связи с крахом коммунизма нашумевшее положение американского политолога Фукуямы о конце истории. Независимо от того, верно оно, или нет, его широкий отклик глубоко символичен для понимания современной эпохи. В течение всего XX века западный либерализм объявлял коммунизм случайным недоразумением истории, незаконнорожденным детищем времени, не имеющим право на существование зигзагом мирового развития. Этим оправдывалась враждебность правящих кругов Запада к коммунизму и его основному носителю – Советскому Союзу. Из множества свидетельств подобного рода приведём признание на этот счёт современного американского неоконсерватора Роберта Кагана, который пишет: «Американцы никогда не желали признать легитимность Советского Союза и постоянно искали путей подорвать его изнутри и снаружи, даже ценой риска нарушить глобальную стабильность. «Империя зла» не может располагать легитимностью и нерушимыми правами суверенной нации»[224].
Что правящие круги США всегда и любой ценой хотели разрушить Советский Союз это совершенно верно. Но насколько такая позиция была оправданной с моральной и научной точек зрения? Если возникновение и существование советского коммунизма было случайным зигзагом истории, то его уход никак не может быть значимым событием. Между тем широко признанным на Западе утверждением Фукуямы признана, по крайней мере, значимость самого события. То, что считается мерой исторического отсчёта, отделяющим одну эпоху от другой, зигзагом быть не может. Наоборот, такое событие является более естественным, чем остальные, которые не столь значимы, чтобы служить водоразделом разных эпох. Выходит, что не мытьём так катаньем признано, что советский коммунизм возник, существовал и сошел с магистрали мирового развития как нечто эпохальное. Но такое бывает лишь тогда, когда событие несёт в себе особый, исторический смысл. Этого не могло быть, если бы возникновение советского коммунизма не было закономерным результатом развития мировой истории. Именно это все свои годы указывала советская общественная мысль, оценивая Октябрьскую революцию 1917 года в России как главное событие XX века.
Однако, признание значимости события является лишь одной его стороной. Другую, более важную сторону составляет его исторический смысл, т. е. вопрос о том, какие обстоятельства его породили, и какое содержание в себе несёт. Ведь о конце истории говорят не в смысле её остановки, исключения в дальнейшем чего-либо значимого и развития вообще, а в смысле ухода мрачного периода истории, когда мир, как они утверждают, находился под дамокловым мечом исходивших от коммунизма угроз. В такой постановке советский коммунизм однозначно оценивается как абсолютное зло, а противостоявший ему западный капитализм как абсолютное добро. Теперь формулой конца истории заявлено, что тучи на небе рассеялись, и над миром взошло сияющее солнце безопасности, свободы и процветания. Таковыми считаются ценности западной, прежде всего, американской цивилизации, парламентской демократии и свободной рыночной экономики. Здесь идея немецкого философа Гегеля, который в прусском государстве своего времени видел конечный пункт развития мировой цивилизации, использована Фукуямой применительно к требованиям современного американского государства. В полном соответствии с жанром концовки детских сказок проповедники этой идеи объявили, что, наконец-то, добро победило зло, и теперь открылась широкая и свободная дорога бесконфликтного развития мировой истории.
Если это так, советский коммунизм действительно был основным носителем мирового зла, именно он, а не что-либо другое создавал угрозу миру и подрывал международную безопасность, а избавление от него равнозначно восходу солнца над планетой, то дальнейшее развитие мировой истории надо представлять как сплошное торжество добра и всеобщего благополучия. Однако ничего подобного пока не видно, и не предвидится. Иначе НАТО давно было бы распущено, а военные расходы и армии стран сократились бы до предельного минимума, а ядерное оружие было бы объявлено вне закона. Коль скоро ничего подобного не происходит, и с уходом коммунизма зло не исчезло, то логика требует признания, что причины мирового зла в чём-то другом, а нарочито громкие обвинения в адрес коммунизма были искусственно раздутыми и преследовали цель дискредитации альтернативной капитализму общественной системы и геополитического соперника США.
224
Robert Kagan. Paradise & Power. America and Europe in the new world order. London: Atlantic Books, 2003, P. 137.