Выбрать главу

Впрочем, на первый взгляд казалось, что в городе все спокойно. Здешние жители всегда были тяжелы на подъем, к тому же надежду на лучшую жизнь они давно утратили, так что любой мятеж обречен на провал. Всем попросту будет плевать, что за повстанцы, с какой целью заявились, – лишь бы никого не трогали. К тому же, в Шу практически нечего грабить и разрушать – здесь все и так давно разрушено.

Спрятав газету в карман, Адель зябко обхватила себя руками за плечи и направилась в сторону города. Резкие порывы ледяного ветра подталкивали ее в спину и пробирались под пальто, отчего она вся дрожала.

Если король покинул столицу два дня назад, он уже должен был достичь Астроса. Вероятно, он вместе с Инквизитором и гвардейцами остановился в небольшом городке Маб, где расположен дом Илая – Инкарната Урана. Оттуда к Шу дорога была несколько длинней и занимала не менее десяти часов езды верхом, но, как ни крути, Малахия мог оказаться здесь в считаные часы.

Голос Инкарната Солнца вдруг так отчетливо прозвучал в голове Адель, что она вздрогнула:

– «…Помни, что я могу приехать в Шу и собственными руками стереть его с лица земли. Вместе со всеми жителями. И с Клубом твоих дорогих Джентльменов. Ах да, там еще и тренировочный лагерь неподалеку. Ты подумала, что будет с ними?»

Он сказал ей это в тот вечер, когда отправил к Луке. Король не скупился на угрозы, дав понять, что неповиновение Адель обернется многочисленными смертями.

Она успокаивала себя тем, что Малахия прибыл в Астрос исключительно из-за повстанцев. Но что, если это не так? Узнай король, что Лука с помощью Адель одурачил его, – и недавние угрозы станут вполне реальными. В любом случае, паниковать было рано: Адель пока не чувствовала присутствия Малахии в городе, как это было в Санкта Илии.

Со дня коронации Адель прошел месяц. Все это время она не оставляла попыток разузнать тайные планы Луки, но, как и следовало ожидать, безрезультатно. Инкарнат Черной дыры проводил дома всего несколько часов в день, занимался бумагами, а потом куда-то уезжал, не считая нужным посвящать Адель в свои дела. После шестого такого отъезда она перестала спрашивать – все равно все ее вопросы оставались без ответов.

Слоняться без дела Адель не позволил Таев. Сначала он обучал ее верховой езде, а потом – обращению с различным оружием; к счастью, этого добра в усадьбе было предостаточно. Аня ни разу не составила им компанию, предпочитая держаться в стороне. Она вообще вела себя крайне отчужденно, редко выходила из комнаты и почти ни с кем не разговаривала, за исключением разве что Инги.

Помимо повстанцев, Луки и Малахии Адель тревожило кое-что еще: мысль о том, что Инкарнат Солнца не пытался вернуть Исайю. Для нее так и осталось загадкой, как он покинул Санкта Илию. Просто сбежал? В таком случае король, должно быть, собственноручно упаковал ему в дорогу корзинку со сдобными булочками!

Поговорить с Исайей наедине не удавалось: при любом удобном случае он надолго исчезал из усадьбы. Поклявшись Инкарнату Черной дыры в верности, Исайя тем самым гарантировал себе полную свободу передвижений, и Лука не утруждал себя попытками его контролировать, по крайней мере, явными.

Адель повезло меньше: за каждым ее шагом следили, если не Инга с Таевом, то Пожиратели, которые всюду за ней таскались.

У Адель осталось одно незаконченное дело, откладывать которое не стоило. Блокнот с пророчествами до сих пор пылился в стене ее бывшего дома в Шу, и она решила забрать его, как только подвернется возможность. Так что предложение Инги отправиться на рынок за шиповником и отъезд Луки из поместья в компании Инкарнатов Ио и Сатурна оказались как нельзя кстати. Не дожидаясь, пока вернется Таев и старуха перепоручит эту работу ему, Адель отправилась в путь.

Этот блокнот, как и два других, принадлежал когда-то Агнессе, ясновидящей, жившей несколько сотен лет назад. Желтые страницы пестрели пророчествами, большая часть из которых уже сбылась, а также странными рисунками и несвязными обрывками текстов. Адель пыталась как-то истолковать их, но не могла: заметки казались совершенно бессмысленными. И все же не стоило столь ценной вещице и дальше занимать место одного из кирпичей, мало ли кто ее там найдет.

Миновав деревянный забор, Адель остановилась в начале извилистой заболоченной дороги, ведущей к рынку Трех дорог. Отсюда начинался единственный путь к гетто, где она раньше жила.