И хотя враг оказывал еще яростное сопротивление, стало уже значительно легче: летом 1944 года союзники открыли второй фронт. Теперь гитлеровскому командованию пришлось распылять свои силы между Западом и Востоком. Основные силы немцы по-прежнему держали на Восточном фронте.
С треском раскололась гитлеровская коалиция. В сентябре 1944 года советские войска вошли в Бухарест. Из войны была выведена Румыния, затем Болгария, на очереди — Венгрия, Финляндия и другие страны Восточной Европы.
Гитлер, несмотря на состоявшееся на него покушение, продолжал упорствовать в своем стремлении переломить ход войны в свою пользу. Только сделать это было уже невозможно: Красная Армия наступала по всему фронту, а 3-й Белорусский фронт стучался в Восточную Пруссию.
«Гитлер снова был засыпан со всех сторон просьбами дать группе армий „Север“ пробиваться в Восточную Пруссию, — писал генерал Курт Типпельскирх. — После предпринятой Гудерианом 9 октября безуспешной попытки склонить Гитлера к такому шагу, в Ставку прибыл начальник штаба группы армий „Север“ с аналогичной просьбой, но и он не мог добиться принятия назревшего решения. Гитлер заявил, что он рассчитывает на скорое изменение обстановки»[212].
На что рассчитывало гитлеровское командование? Скорее всего, на оборонительные рубежи, которые простирались от Вислы до Одера. Там уже день и ночь работали инженерные войска, укрепляя семь оборонительных полос, на которых предполагалось задержать войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов.
В начале 1945 года фронты готовились начать новое наступление, с тем чтобы, разгромив германские войска на территории Польши, объединенные в группу армий «А», двинуться дальше на Берлин.
Готовились к наступлению фронты, армии, в том числе и 1-я гвардейская танковая. Кадровые перестановки, которые осуществил Катуков, вряд ли пошли на пользу, но армия продолжала выполнять свою задачу.
Внешне, казалось бы, страсти улеглись, командиры готовили свои части и соединения к боям, только отношения Катукова с Гетманом так и не изменились до конца войны. Андрей Лаврентьевич мужественно переносил нелюбовь к нему высокого начальства, памятуя суворовское правило: «Научись повиноваться, прежде чем будешь повелевать другими». Наверно, это было не так просто. В упоминавшемся письме Фабиану Гарину, он отмечал: «…будучи первым заместителем, не выносил смрада, царившего вокруг, уезжал в войска и там руководил боем, помогал командирам опытом, советом, а если надо — вмешательством. А начальство было далековато от места боевых действий, предавалось восхвалениям собственных персон (один другого хвалил), Шалин и Журавлев работали, но молчали, не замечали, вернее, делали вид, что не замечают, для них было главное — победа над врагом, а остальное само собой образуется»[213].
Известно, что само собой ничего не происходит. Если уж принимать во внимание область человеческих отношений, то тут бывает все сложно, а правда у каждого своя. Все же Гетману надо отдать должное: он не стал писать жалобы ни на Катукова, ни на Попеля, не стал просить командование фронта перевести его в другую армию, подальше от Катукова. Любя свой корпус до самозабвения, он остался в 1-й танковой армии.
Работая после войны над своими мемуарами, надеясь, что они увидят свет, Андрей Лаврентьевич не преминул заметить: «Я заранее поставил цель рассказать о славных делах воинов 11-го гвардейского танкового корпуса, то в следующих главах (имеется в виду время после его смещения. — В. П.) буду уделять внимание прежде всего этому соединению, в котором я до завершения боев Великой Отечественной войны бывал, за подвигами которого внимательно и ревностно следил. Думаю, что читатель простит мне это мое, можно сказать, пристрастие к родному, без преувеличения говоря, корпусу»[214].
Танковая армия, выведенная во второй эшелон и разместившаяся в местечке Немиров, готовилась к грандиозной Висло-Одерской наступательной операции. Значительная часть забот по ее боевой подготовке легла на плечи Гетмана как заместителя командующего армией. Кроме технического обеспечения, ему пришлось заниматься также организационными вопросами учебы частей и подразделений. Учились не только бойцы, младшие командиры и офицеры, учились и генералы. На базе 1-й гвардейской танковой армии прошла целая серия военно-теоретических конференций, на одной из которых присутствовали представители командования бронетанковыми и механизированными войсками маршал Д. А. Ротмистров и генерал-полковники Н. И. Бирюков и Н. А. Новиков.