Открыв было рот, я помедлил, а потом, кивнув, резко повернулся и выбежал в соседний вагон. Похоже, ребята собрались совершать какое-то геройское геройство, и в данный момент мне лучше было помолчать в тряпочку, делая то, что скажут и не путаясь под ногами у профессионалов. Или, по крайней мере, не разрушать их героический образ.
Начальника поезда я нашел лишь в самом конце состава. Похоже, старик уже получил представление о том, что затевали находящиеся в начале состава стражи, и изо всех сил крутил какое-то тугое, обледенелое колесо, наполовину высунувшись на крохотный, не шире человеческого шага, балкончик последнего вагона.
– «Фу-ух. Ну, вот так-то оно и получше будет. Теперь только паровоз бы отцепить – а уж тормоза нас как-нибудь да остановят» – отфыркиваясь, проворчал он, когда мы, пыхтя и сопя, наконец совладали с непослушным механизмом. Отходящая от колеса цепь со звоном провернулась, и где-то под нами появился новый, шипящий звук – похоже, это начали свою работу тормозные колодки, вручную притянутые к колесам последнего вагона.
«Странно, что даже вчетвером, они до сих пор не смогли сломать эту дверь» – обеспокоенно думал я, скача вперед и прижимаясь к стенам поезда при каждом толчке, сопровождающим очередной поворот. Разошедшиеся по своим купе пони сопровождали меня обеспокоенными взглядами, но с истинно немецкой педантичностью следовали полученным инструкциям и не лезли под ноги суетившимся стражам. К счастью, в тот момент я даже не представлял, что же меня ждет…
– «Ух ничего себе! И для этого вы меня отослали куда подальше, извращенцы?».
Вломившись в первый вагон, я обнаружил всю компанию спасителей, сгрудившихся в тамбуре в довольно… интересной позе. Два стража, пыхтя и напрягаясь, удерживали за широко расставленные крылья Медоу, который, странно шипя и ругаясь сквозь сжатые зубы, нависал над крупом желтого единорога, подозрительно отклячившего свой зад. Оглянувшись на мой ошарашенный выкрик, Графит, стоящий рядом со всей этой живописной группой, лишь покачал головой, тут же болезненно сморщившись, и аккуратно приложив эту самую голову к холодному оконному стеклу. Выражение страдания появилось на его морде лишь на секунду – уже через мгновение он выпрямился и продолжил командовать этим странным, групповым гимнастическим упражнением.
– «Ну что там, Тейл? Видно что-нибудь?».
– «Ха-ха! Винтовая сцепка Хуффисона, позаимствованная у сталлионградских лафетов – легче не придумать! Сделаю за тридцать секунд!» – возбужденно орал Комет Тейл, свесившись до середины крупа в межвагонное пространство и бдительно удерживаемый от падения держащим его за хвост Медоу. Нам оставалось ждать и надеяться, что желтый хвастун окажется хоть немного полезным.
– «Пошло! ПОШЛО!» – наконец, заорал единорог. Подавшись вперед, он резко мотнул головой, и изогнутая железка толщиной с мою ногу, с воем вылетевшая откуда-то снизу, просвистела возле его головы, с грохотом ударившись о стену вагона. Освобожденный от надоедливо болтающегося позади него груза, паровоз, казалось, радостно зашипел и наддал ходу, начав быстро удаляться от останавливающихся под действием тормозов вагонов. Вся компания, с дружным выдохом, вывалилась мне под ноги, оставив после себя широкий проем тамбура, звенящий отломанным металлическим мостком, через который в вагон мгновенно стало заносить холодным и очень мокрым снегом.
– «А к-кто н-нибудь знает, далеко еще до Кантерлота, а?» – лязгая зубами от порывов холодного ветра, внезапно спросил я. Уж очень нехорошие мысли пришли мне в голову при виде удаляющейся задницы бешено пыхтящей машины…
– «Не очень!» – проорал в ответ Комет, стоя в проеме двери и щурясь, вглядывавшийся в периодически проносящиеся мимо нас какие-то столбы – «Судя по табличкам, осталось не больше часа. Пара холмов, затем всего одна железнодорожная кривая, выводящая на мост возле Кантерлота – и вокзал за ним.
«Вокзал!» – с ужасом подумал я. Так вот, что не давало мне покоя с самого начала этого ЧП[60] – мысль о том, КУДА может отправиться эта неуправляемая, многотонная машину смерти, внезапно оформилась в моей голове во всей ее ужасающей красоте. «Вокзал. Паровоз. Толпа… БЛЯДЬ!».
Едва не заорав от ужаса, я оглянулся на своих попутчиков. Ничего не подозревающие стражи, пыхтя и маша крыльями, изо всех своих сил пытались хоть как-то замедлить все еще летящие вперед вагоны, в то время как Графит вновь привалился к окну, прикрыв глаза и прижавшись головой к холодному стеклу. Только Комет, не имеющий возможности хоть как-то повлиять на скорость, с которой мы продолжали нестись вперед, хмурился и казалось, что-то высчитывал, периодически потирая подбородок.