Кажется, она заметила, что я не в состоянии сопротивляться взгляду ее огромных ореховых глаз, заставляя меня вновь тонуть в их загадочной глубине, пока она, не отрывая от меня своего взгляда, медленно проводила языком по моему подбородку и груди.
– «Не волнуйся» – видя, как вздрогнули мои бедра, хихикнула она, шаловливо глядя на меня поверх моего живота – «Обещаю, я буду ОЧЕНЬ осторожна». Медленно спускаясь вниз, она осторожно развела мои ноги и, приникнув губами к моему лону, спросила кого-то глубоко-глубоко ВНУТРИ меня, проникая своим дыханием до самых сокровенных глубин этого тела – «Готова к забегу номер два?».
«Оказывается, несмотря на свою плотность, зимние облака не очень-то и прочны, особенно, если на них мечутся две молодые, разгоряченные пегаски».
***
– «Ты должна лететь со мной и все рассказать принцессам. Я уверена, что они точно знают, что делать» – заявила мне Физалис. Кажется, лежание на прохладной туче не доставляло ей никакого дискомфорта – «Почему ты так упорно не хочешь бросить это дело? Ведь ты же нашла тех, кто похищал пони, хотя и действовала при этом как дилетант – оттого и попалась к ним в копыта. Мы поднимем гвардию, принцессы призовут элементы гармонии, и мы выкурим зло из его гнезда!».
Я долго не отвечал, рассеяно поглаживая копытом мохнатую грудку Физзи, удобно устроившись у нее на животе. Слегка распустив свои гипертрофированные крылья, я закутал нас обоих в это теплое, хотя и несколько помятое после всех перенесенных перипетий перьевое одеяло, вызвав порцию восхищенно-завистливых вздохов от рыжей пегаски. Я молчал, понимая, что рассказал ей лишь основные моменты этой гнусной истории, умолчав обо всех мистических и политических моментах, чувствуя, что не в силах окунуть и ее в эту страшную, отдающую тленом веков, тайну.
– «Ладно, хорошо» – похоже, она решила зайти с другого конца, видя, что я не реагирую на ее уговоры – «Допустим, мы выследим их. И что дальше? Если они так круты, как ты говоришь, то что мы можем сделать? Что, если лишившись тебя, они повернут назад, и отправятся за новой добычей?».
Мое сердце пропустило удар.
– «Когда я убегала, я просто… Это было настолько тяжело, что…» – я запнулся, почувствовав, как чувства покоя и умиротворенности рассеивается, выдуваемое из моего тела морозным ветром мыслей о данном мной обещании и том, что ожидает меня там, на земле – «Да, ты права. Мы не можем этого допустить, поэтому… Поэтому мне вновь придется отправиться к ним в лапы».
– «Эй, я совсем не это имела в виду!» – мгновенно ощетинилась Физалис, сопровождая свои слова чувствительным подзатыльником – «Ты что это такое говоришь, а?».
– «Нет, все верно. Я обещала…».
– «Обещала? Кому? Этим стражам? Это ночные стражи тебя подучили, да? Что они тебе там наплели, а? Что ты вся такая суперкрутая героиня, посвятили тебя в ранг капрала или как там у них называется командир десятка, а потом отправили в качестве приманки к этим тварям?!».
Я молчал.
«Вот уж истинно – устами младенца».
– «За что ты так не любишь ночных стражей, Физзи?» – выдавил я, когда молчать дальше означало просто обидеть подругу – «Почему их боятся и презирают?».
– «Почему? Ты что, не читаешь газеты, подруга? Вот уже несколько лет, как вернувшаяся из заточения принцесса Луна возродила орден своих стражей. Но что они делают? Они защищают нас, как гвардия, или служат примером другим, как Вондерболты? Нет, нет и нет! Все, что им нужно, все, о чем они заботятся – это власть! Власть для себя и своей госпожи!».
– «Эммммм… Физзи, разве можно верить всему, что пишут в газетах?».
– «Тому, что пишут в «Столичном вестнике» – можно. Они пишут правду, какой бы горькой она не была![87]».