Зулейха снова вспомнила повествование о Юсуфе из истории Пророков: рубашка, которую принесли отцу братья Юсуфа, которые его обманули, а потом оставили в колодце. Рубашка, изорванная Зулейхой, когда он был рабом в Египте…
Шофер, подумавший, что они, должно быть, где-то заблудились, принялся отрывисто сигналить.
Дальше дорога пошла ровнее. Юсуф оказался проводником, каких еще поискать. Но он, хотя прекрасно знал все важные места сражений, в руках держал карту. Заметив неподдельный интерес Зулейхи, иногда он просил остановить автомобиль и подробно все объяснял.
Зулейха, как человек, не знавший войны, только воочию увидев эти холмы, речки и поля, поняла, что все эти ужасы происходили на самом деле.
Когда Юсуф произнес: «Эти позиции занял враг; мы оборонялись в этих окопах», — Зулейха всерьез задумалась. Прежние представления о войне вдруг стали фальшивыми и примитивными, как цветные картинки в детской книжке.
Здесь можно было не только понять все ужасы борьбы, но и до известной степени прочувствовать самоотверженность и страдания борцов за свободу.
Солнце село. Склоны, спускающиеся к Саросу, начали погружаться во тьму.
Зулейха, глядя на эту сцену былой трагедии, вспомнила отрывок из школьной хрестоматии по английскому языку. Возможно, то был перевод кого-то из латинских классиков. Вкратце это звучало так:
«Битва адом прошла по полю боя. Грудами лежали люди с перерезанными горлами, из тел сочилась кровь. Но на ступенчатой горе, что окружала поле брани, на высоте, была площадка. И когда битва дошла до нее, то буря внизу уже затихла и, казалось, обратилась в вечные покой и безмолвие».
Сейчас они будто сами добрались до такой точки на холме, на который медленно поднимались с самого утра. К расстоянию примешивалось и влияние времени: события теряли смысл, а воспоминания ясность. Все превращалось в безграничное спокойствие. Зулейхе стало стыдно за тот приступ, что случился у нее прошлым вечером. Стоя на этой земле, которая, казалось, забыла уже о самой большой трагедии в мире, разве можно было представить что-либо более мелочное и смешное, чем горести какого-то человека?
Молодая женщина чувствовала, что влияние тишины и покоя, что охватило ее на этом поле битвы, продлятся еще долго и что освободиться от их тяжелого покрова она сможет еще очень не скоро.
Автомобиль вывернул из-за крутого поворота, и их взору открылся полуразрушенный Седдюльбахир. В море за ним они увидели уже ожидавший их «Ташуджу».
Их путешествие подходило к концу. Когда машина начала медленно спускаться с крутого склона, Зулейха подумала о тех, кто вернулись живыми с этой битвы. Были ли они счастливы? Если подумать о человеке, сидевшем рядом с ней, то это было не совсем верно. Кто знает, с какими горестями те люди столкнулись дома, куда вернулись и где надеялись найти хоть каплю счастья.
Глава четырнадцатая
Прохладная, как на Мраморном море, погода несколько дней стояла и на Эгейском.
Весь день за исключением нескольких полуденных часов дул ветер. Края парусов издавали такие звуки, что создавалось впечатление, будто они путешествуют на яхте. Юсуфа, как и любого провинциала, сильно задевало, если хотя бы какое-то его предположение не оправдывалось.
— Я вам уже говорил, что обычно на море в этом месяце очень жарко. Но вам повезло.
«Ташуджу» продолжал заходить во все крупные и мелкие порты и здесь, как и во время всего предыдущего пути. Полдня они провели в Эдремите[103]. Юсуф несколько раз издалека посматривала на гору Каз[104], — наверное, боролся с искушением съездить на машине и туда. Но испугался, что снова углубится в детали, и отказался от своей идеи.
После Эдремита они через пролив проплыли в залив Айвалык, похожий на группу переходящих друг в друга озер.
Юсуф предложил провести ночь в сосновом бору рядом с городом под предлогом того, что для «Ташуджу» здесь есть работа.
Ближе к вечеру в лодках на берег перевезли палатки, кровати и даже столы со скамейками и на небольшом холме разбили роскошный лагерь.
Юсуф по-детски радовался всему, что напоминало ему армейские годы.
Малыш Халиль и два матроса расчищали пространство вокруг палатки от сухой сосновой хвои, расставляли керосиновые лампы на столах. Зулейху рассмешили эти грандиозные приготовления, чтобы провести какие-то несколько часов летней ночи, но она не могла разубедить Юсуфа перестать гонять туда-сюда Халиля и его товарищей.
104
Каз (1767 м.) — гора в окрестностях Эдремита, сейчас там располагается национальный парк.