— Кто там?
— Hola,[29] — услышал он знакомый шепот.
Дверь медленно распахнулась. В тускло освещенном коридоре, в длинном пальто-пуховике и страшенных сапогах, он увидел Мариссу.
— Что ты здесь…
— Шшш, — тихо произнесла она, проходя в комнату и закрывая за собой дверь.
— Как ты…
— Не вставай. Я только что поговорила с охранником…
— Что ты ему сказала?
— Я сказала: «Извините, сэр. Я здесь несу своему мужу кормление, потому что он работал так поздно». — Она развернула его вместе со стулом к себе.
— Он работает допоздна, — поправил Фернандес. — И это не «кормление», а «еда»…
— Нет, кормление, — возразила Марисса, распахивая пальто. Даже в полумраке Фернандес сразу разглядел, что под пальто на ней ничего нет. — Я же учила существительные, — продолжала она, садясь на него верхом и прижимая его голову к своей груди. — Ведь это кормление, разве нет?
«С Днем святого Валентина, только днем раньше», — подумал Фернандес, чувствуя, как рука Мариссы расстегнула ему ремень и принялась за «молнию». Оказавшись внутри ее, он почувствовал, как его казенный стул стал, поскрипывая, откатываться назад.
И в этот момент он услышал, как открылась дверь. Звук донесся со стороны бокового входа, которым работники прокуратуры пользовались во внерабочее время.
— Вот последнее из величайших, — раздался низкий мужской голос.
«Фил Каттер. Что он так поздно делает в офисе?»
Фернандес припал к уху Мариссы.
— Шшш, — прошипел он.
Жена вроде бы кивнула, но он не был уверен, поняла она его или это просто фрагмент ее ритмичного покачивания верхом на нем.
— Дайте-ка взглянуть. — Второй голос звучал мягче. Женский.
Барб Гилд — верная спутница Каттера.
Фернандес слышал приближающиеся шаги Каттера и Гилд и чувствовал, как темп Мариссы нарастает. Она прижала его голову к своей груди.
— Брэйс… Думает, он такой умный, всех перехитрил, — говорил Каттер. В пустом офисном помещении его смех звучал довольно громко. Они были уже почти возле двери.
Фернандес затаил дыхание. Расставив ноги, он с силой уперся ими в пол, пытаясь прекратить скрип стула и чуть замедлить движения Мариссы. Однако она самозабвенно продолжала.
— Что он написал на этот раз? — поинтересовалась Гилд.
Парочка остановилась, что-то разглядывая, прямо возле его двери. Марисса стиснула его голову в страстном объятии. Он крепко обхватил супругу. Каттер и Гилд вполне могли их услышать.
— Фантастика! — Каттер рассмеялся, и они двинулись дальше по коридору.
— Взгляни, Барб… — говорил Каттер.
Их голоса стали быстро удаляться. Напрягая слух, Фернандес пытался разобрать слова, но тут его уши оказались закрытыми руками Мариссы, и ее грудь оказалась возле его губ.
— Если Пэриш когда-либо узнает, что мы… — Голос Каттера уже едва доносился.
Фернандес попытался слегка отпрянуть от Мариссы, чтобы расслышать, о чем они говорят, но их голоса уже растворились в шуме работающего возле офиса Гилд сканера.
— Что случилось? — прошептала Марисса, наклонившись к его уху.
«Я и сам бы хотел знать, — подумал он, — что задумали Каттер с Гилд…»
— Бедный Альберт! — Супруга погладила его по голове. — Слишком много работа.
Прикосновение Мариссы к лицу вернуло его к действительности. Вскоре после того как они поженились, Фернандесу стало понятно, что в сексуальном плане Марисса опытнее, тогда как он на момент произнесения ими клятвы верности оставался еще девственником. И получилось само собой, что она вскоре оказалась в роли учителя, а он — в роли страстного ученика. А сейчас он отвлекся и был невнимателен. Он разочаровал ее. Однако она не выглядела расстроенной. Наоборот, была полна решимости.
— Слишком много работы, — поправил он.
— Нет-нет. — Марисса вновь опустила руку вниз и нежно взяла его. — Недостаточно кормления.
Глава 33
Отвратительный запах — первое, на что обратил внимание Грин, проходя мимо «стойла» — большой тюремной камеры для заключенных мужского пола в здании старой городской ратуши. Из ста пятидесяти человек, шаркающих казенной обувью по цементному полу, в основном в оранжевых комбинезонах, минимум половина уже давно не принимали душ. Несколько человек в уличной одежде, задержанных полицией накануне и переночевавших в полицейских участках, ожидали решения суда по делу об освобождении под залог. Остальные были доставлены из тюрьмы «Дон» или других загородных тюрем.
Грин намеренно прошел мимо, не останавливаясь и не замедляя шаг. Для любого из оказавшихся в «стойле» заключенных он должен был выглядеть просто как очередной полицейский «по ту сторону» решетки.