Часовые, выставленные на охрану моста, развалились в гамаках, спрятавшись от горячего солнца под брезентовыми навесами, которые подвешены на бельевых веревках и похожи на миниатюрные арабские шатры. На самом мосту — четыре арвина, перебрасываются ярко-оранжевой тарелкой «фризби» и хихикают над неудачными попытками поймать — это мобилизованные сельские парнишки, которые не умеют читать, и понятия не имеют о том, с какого конца винтовки вылетают пули, и все четверо болтают без остановки.
Тяжелые пулеметы сюда еще не подвезли, M60 тоже нет, нет и минометов, а мины «Клеймор» они смогут установить только когда всю проволоку натянут. На офицера никто из них не похож. Американских советников не наблюдается.
«Бан!» — говорит командир, и бойцы открывают огонь.
Услышав стрельбу, Сонг поднимается с гамака, на котором мы ее несем, и хватается за свой зеленый пистолет-пулемет «Шведский К». Она так яростно сопротивляется моим попыткам заставить ее лечь обратно, что я больше и не пытаюсь ее остановить.
Игроков во «фризби» кладут всех сразу. Попадают и в тех, что натягивают проволоку, и раненые разражаются воплями.
Мастер-сержант Ксуан стреляет из РПГ по брезенту, разнося его в клочья.
Никто не стреляет в ответ.
Командир кричит солдатам марионеточной армии на том берегу: «Буонг сун ксуонг!» — «Братья, сложите оружие!»
Но оставшиеся в живых арвины уже слишком далеко, чтоб его услышать. Солдаты марионеточной армии не складывают оружия, они швыряют его на землю и со всех ног бросаются наутек. Уж бегать-то арвины умеют, особенно ночью и в карауле. Большая распродажа! — Арвинские винтовки! — из них ни разу не стреляли, и роняли только раз.
Слышно только, как скулит один из игроков во «фризби», который ранен в живот и пытается вытащить чеку из гранаты.
Командир Бе Дан приказывает рукой: «Тьен! Мао!»
Мы перебегаем через понтонный мост, пролет которого из перфорированных стальных плит собрали из готового комплекта американские военные инженеры.
Сонг стреляет в лицо раненому игроку во «фризби». Пуля сносит верхушку его головы.
На другой стороне реки мы поворачиваем налево и пробегаем мимо сложенных мотков колючей проволоки и двух мертвых арвинов. Подбираем оружие противника. Бежим вдоль берега, направляясь к зарослям.
Мы с мастер-сержантом Ксуаном остаемся сзади и прикрываем отход, хотя огня от солдат марионеточной армии как не было, так и не предвидится.
Близняшки Фуонг бегут быстро, тащат Нгуен Мота на гамаке, их прикрывает Нгуен Хай. Бодой Бакси и Боеболка помогают Сонг, которая не поспевает за всеми.
Командир Бе Дан говорит: «Мао! Мао! Трук тханг!» — «Быстрее, вертолеты!» Он бежит назад, чтобы прикрыть отряд.
До зарослей остается пятьдесят ярдов,[222] когда ганшип «Хью» налетает на нас с грохотом, от которого закладывает уши. «Хью» — защитной раскраски, округлый и на вид неуклюжий, но стремительный, большая механическая стрекоза, внутри которой сидят люди, а она плывет по воздуху, выплевывая огонь.
Мастер-сержант Ксуан нацеливает РПГ на ганшип, но падает, не успевая выстрелить.
Командир Бе Дан открывает ответный огонь, а я бегу назад, на помощь мастер-сержанту Ксуану.
«Хью» закладывает вираж и делает очередной заход, выстреливая пучок реактивных снарядов из навесных контейнеров. Снаряды летят к нам по наклонной, и мы открываем рты, чтобы уменьшить давление на перепонки, которые могут пострадать от ударной волны.
Я подползаю к мастер-сержанту Ксуану. Половина лица у него снесена. Он пытается что-то сказать, но не в силах пошевелить губами. Я пытаюсь вытащить РПГ из его рук, но он ни за что не желает его отдавать. Я ставлю ногу ему на грудь и с силой упираюсь. Наконец, мастер-сержант Ксуан отпускает свое оружие, но лишь потому, что уже мертв.
Когда чоппер уходит на разворот для очередного захода, появляется Бодой Бакси, стреляя из карабина М1 со складным прикладом.
Я держу в руках РПГ — скоро он мне понадобится.
Бегу к командиру Бе Дану. Он ранен в шею, одно ухо ему оторвало. Попали и в его автомат АК-47. Пуля разворотила ржаво-рыжий металл изогнутого магазина, и видны уложенные в ряд пули, похожие на острые золотые зубы.