Док Джей окликает нас с крыши первого дома.
Алиса вытаскивает из набедренного кармана моток палаточного троса и завязывает его у Ковбоя подмышками. Он кидает другой конец троса Доку Джею. Док Джей крепко ухватывается за трос и упирается в крышу. Алиса опускает Ковбоя в промежуток между домами. Док Джей выбирает слабину, и в это время Ковбой падает. Обмякшее тело Ковбоя летит по дуге и шлепается о стену где-то под ногами Дока Джея. Док Джей скрипит зубами, вытягивая Ковбоя наверх. Алиса оглядывается на меня, но я машу рукой, чтобы он двигался дальше. Он перепрыгивает на первый дом.
Док Джей подбирает побросанное нами снаряжение, Алиса перекидывает Ковбоя через плечо, и они начинают отходить вниз.
Стропила уже успел залезть на конек крыши. Заглядывает на другую сторону.
Бах! Свист.
Я подползаю к Стропиле. Выглядываю. Из-за невысокой трубы на противоположном углу крыши высовывается черная полоска.
Мы слышим невообразимо громкий лязг танка, движущегося внизу по улице. Танк останавливается.
Скотомудила и младший капрал Статтен прекращают огонь.
— Пошли отсюда, — хватаю Стропилу за плечо. — Этого гука из танка похерят.
Стропила на меня не смотрит. Вырывается.
Я поворачиваюсь и добираюсь гусиным шагом до края крыши. Встаю на ноги и только собираюсь прыгать, как дом взрывается подо мной.
Я валюсь на спину.
Снайпер трогается с места.
Стропила перепрыгивает через конек и на заднице съезжает вниз по скату.
Пытаюсь встать. Но все мои кости, похоже, сместились на дюйм[134] влево.
И вдруг мою грудь припечатывает чья-то нога. Снайпер с удивлением смотрит на меня сверху вниз. Снайпер видит мою беспомощность, бросает взгляд назад на Стропилу, готовится перепрыгнуть на другую крышу.
Стропила бежит обратно вверх по скату и съезжает на заднице вниз, в десяти ярдах[135] от меня.
Я тянусь за своей «масленкой».
Снайпер оборачивается в сторону Стропилы, и ее СКС начинает подниматься.
Этот снайпер — первый Виктор Чарли, которого я вижу не мертвым, не в плену и не с большого-большого расстояния. Она совсем ребенок, не более пятнадцати лет, стройный ангелочек смешанной евроазиатской наружности. У нее прекрасные темные глаза, которые в то же время и суровые глаза хряка. Ростом она не дотягивает даже до пяти футов.[136] У нее длинные блестящие черные волосы, собранные в хвостик сыромятным шнурком. На ней рубашка и брюки из хаки горчичного цвета, на вид новые. Между маленькими грудками, по диагонали пересекая грудь, тянется трубка из белой материи, плотно набитая липким красноватым рисом. Ее сандалии типа «Б. Ф. Гудрич»[137] вырезаны из списанных покрышек. Тонюсенькая талия перехвачена полевым ремнем, на котором болтаются самодельные гранаты с пустотелыми деревянными ручками (их делают из банок из-под «Кока-Колы», набивая черным порохом), нож для чистки рыбы и шесть брезентовых подсумков с рожками для автомата AK-47, который висит у нее за спиной.
Бах! Стропила стреляет из M16. Бах! Бах!
Снайпер опускает оружие. Смотрит на Стропилу. Смотрит на меня. Пытается поднять карабин.
Бах! Бах! Бах! Бах! Пули бьют в тело. Стропила продолжает стрелять. Пули Стропилы вышибают из снайпера жизнь.
Снайпер падает с крыши.
Танк стреляет по первому этажу, что под нами. Дом содрогается.
Я поднимаюсь. Чувствую себя как дерьмо мертвячье. Выхожу к фасаду дома. Машу белокурому командиру танка. Он разворачивает пулемет пятидесятого калибра и целится в меня. Я встаю в полный рост на краю крыши. Машу руками: «Все чисто».
Командир танка поднимает вверх большие пальцы.
Выдергиваю кольцо и швыряю на крышу зеленую дымовую гранату.
Ковыляю к куполу и слезаю в библиотеку.
Стропила уже успел запрыгнуть в библиотеку и теперь несется вниз по побитым осколками ступеням.
Спустившись и выйдя на улицу, я вижу, как танк подкатывает к последнему дому, который пока еще цел. Еще раз сообщаю жестами «Все чисто», и командир танка одаряет меня еще одной улыбкой, еще раз выставляет вверх большие пальцы, а потом танк стреляет, разнося второй этаж. Делает еще один выстрел, разнося первый этаж.
Огромное механическое тело командира танка удовлетворенно рычит и с грохотом удаляется.
Ковбой бежит мне навстречу. Шлепает меня по руке. «Смотри! — Ковбой осторожно дотрагивается до правого уха. — Смотри!» В его правом ухе — аккуратная круглая дырочка, а в верхней части левого — полукруглая царапина. «Видишь? Легкое "Сердце"! Пуля пробила каску сзади, прошла вокруг всей головы, потом вылетела и попала в руку… — Ковбой поднимает правое предплечье, которое уже успели перебинтовать. — Нет, ты видел этот танк? Круто работал, да? Что за прелесть».
137
От