На новом месте Глаша прижилась быстро. Сразу же после свадьбы она старательно прибрала в доме, свекровкину кровать переставила за перегородку — в "женскую половину", а в горнице закрасовалась, заиграла никелированными шишечками ее собственная полутораспальная кровать. Зоя не противилась этому: она пожила на белом свете, пусть теперь молодые поживут в свое удовольствие, а сама она, бог даст, будет скоро бабушкой.
— Осто-кен[9], твои вещи так украсили наш дом, прямо не узнать! — радовалась она. — Раньше завидовала, глядя на квартиры служащих в Акташе, а теперь у самой ничуть не хуже! Бог дал на старости лет увидеть такое счастье. Живите с Олексаном в мире да согласии…
Глаша сняла с окон ситцевые занавески, вместо них повесила свои, из тонкого тюля; расстелила по полу дорожки, а на стену возле своей койки аккуратно укрепила большой ковер, на котором лихо мчалась тройка с седоками. Оставаясь дома одна, Зоя подолгу рассматривала и перебирала в руках эти дорогие и красивые вещи. В такие минуты сердце ее до краев переполнялось ликованием; "Богатая попалась невестка, слава богу!" Радуясь удачной женитьбе сына, Зоя чувствовала и другое: теперь ей придется посторониться, уступить место хозяйки Глаше. Так оно и случилось. Что бы ни решали в семье, — последнее слово за Глашей: как она скажет, значит, так тому и быть. Говорит она мягко, спокойно, но Олексан с матерью всегда соглашаются с ней. Зоя часто удивлялась про себя: "Смотри-ка, еще совсем молодая, а во всем порядок понимает. И где она успела научиться всему? Верно говорят: каково семя, таково и племя: о свате Гирое ничего плохого не скажешь. Не чужим — своим трудом скопил в дом. Макар тоже был старательный, а добра от сына так и не дождался, помер раньше времени…"
Олексан с Глашей между собой ладили, мало-помалу жизнь в семье Кабышевых вошла в прочное русло: утром Глаша уходит в школу, Олексан спешит в тракторную бригаду, Зоя остается домовничать. Казалось, ничего не могло нарушить это спокойное, размеренное течение. Даже окна кабышевского дома блестели на солнце довольством и благополучием.
Обычно покойники не трогают людей, но однажды в году они способны причинить немало бед. В одну из весенних ночей они встают из своих могил, принимаются куролесить, и если не уберечься заранее, то могут здорово напакостить. Например, им ничего не стоит напустить порчу на скотину и на малых ребят, нарушить мир и согласие в дружной семье; или возьмут да и насыплют соли в квашенку, сделают так, что вчерашнее молоко за ночь превратится в простоквашу. И не спасут от них в эту страшную ночь ни запоры, ни замки: мстительные умершие родственники все равно пролезут в дом через малейшую щелочку. Уберечься от них можно одним-единственным способом: стоит над каждой дверью, над каждым окошком в доме воткнуть зеленую веточку можжевельника, и тогда никакие привидения не смогут проникнуть в дом. Большую силу имеет против покойников обыкновенная веточка колючего можжевельника!
Расскажи об этом нынешней молодежи — не поверят, хуже того, тебя же на смех поднимут. Ни в бога, ни в черта, ни в покойников не верят! А спросить у акагуртских стариков — они с большим знанием дела расскажут, сколько и каких сортов всякой нечисти водилось в былые времена. К примеру, в каждом доме обязательно водился свой домовой, и если семья перебиралась в новый дом, то позади телеги на веревочке привязывали старый лапоть: в нем ехал домовой… В каждой конюшне жил свой "хозяин", это он вил и заплетал гривы лошадей в немыслимые узлы. Кроме того, в банях, амбарах также проживало множество всяких незримых, бесплотных хозяев. И вообще по соседству с добрыми людьми водилось множество нечисти: леших, шайтанов, колдунов, привидений, всех не перескажешь! Эге, легко сказать, а в старые времена от них людям житья не было, проходу человеку не давали. Нынче они что-то попритихли, не показываются в открытую, а то бывало… Э-э, да ведь молодежь все равно этому не поверит!
За два дня до той самой ночи, когда покойники примутся пакостить живым, Зоя сходила на холм Глейбамал, где росли корявые кусты можжевельника. В кровь царапая руки, наломала зеленых веточек, крадучись от людей, задами вернулась домой и принялась втыкать спасительные веточки в каждую щель над дверями и окнами. Над входной дверью воткнула самую большую ветку, и лишь тогда с облегчением вздохнула: "Осто, великий боже, не оставь нас своими милостями…"
Вскоре из школы вернулась Глаша. Заметив можжевеловые ветки, она улыбнулась свекрови:
— A-а, старого обычая держитесь, мама? У нас дома тоже так делают…