Выбрать главу

Раба любви — тип, чья соматика, сложение, манеры варьируются широко, и это затрудняет ориентацию. Так сразу и не поймешь, с кем имеешь дело, а рванешься — и поздно. Они бывают длинными, тонкими, меланхоличными, анемичными, мечтательными — и классический тип как раз таков, — но вот Цветаева, например, была сравнительно невысокой, крепкой и сильной, в юности даже полноватой; мне встречались и красавицы с такой душевной организацией (красавицы, кстати, — чаще, и оттого они почти всегда несчастны в любви), и прелестные дурнушки французского типа mauvais mais charmant, и женщины без всякого обаяния, с одним только волевым напором. Они бывают глупы, а бывают цинично-умны; бывают одиночками, но чаще матерями семейств, ибо должен же кто-то обеспечивать крепкий тыл. Я не знаю, как их отличить сразу: среди них встречаются превосходные хозяйки — и абсолютные неумехи; деловые женщины — и совершенные распустехи; деловые, пожалуй, чаще — потому что им для бешеной активности нужен мотор, а сама по себе экономика таким мотором обеспечивает нас не всегда. Нужно что-то другое. Вот я, кажется, нашел: рабынями любви становятся женщины, у которых нет другого стимула жить. Все кажется им либо скучным, либо недостаточным. Нужно что-то другое — «то, чего не бывает». Ни семья, ни работа, ни творчество не заводят их до такой степени, чтобы безоглядно раскочегариться и явить миру предел своих возможностей; им нужен эмоциональный экстремум — и в этой обстановке они способны творить шедевры, демонстрировать чудеса договороспособности, пробивать лбом стены… Раба любви — женщина, сознающая недостаточность всего остального; так что это не вина, а трагедия.

А вот поведение такой рабыни описано многажды — и узнается без труда. Попасть в ее путы так просто именно потому, что на самые умеренные ваши заигрывания она отвечает с удивительной готовностью, даже и с опережением. Вы, сами того не замечая, немедленно ловитесь. А дальше — вы уже через день оказываетесь перед ней виноваты. Делается это так: вы расстаетесь после очередного свидания самым мирным образом. Через час в ваш адрес приходит sms-ка: прости, милый, все было очень хорошо, но раз так — мы должны расстаться. Что «так», в чем дело?! — вопите потрясенный вы. Оказывается, вы не так ответили на один ее вопрос. Скажем, «который час» или «какая у вас собака». Не с той интонацией. И отвели глаза. И ей сразу стало ясно, что вы ей лжете, а с тем, кто лжет в мелочах, нельзя иметь серьезные отношения. Понимаете? Вы понимаете это?! А она устроена так, что для нее возможны только серьезные, никаких других. Она не рождена для легких связей, которыми, кажется, так избалованы вы. (Поначалу вы еще воспринимаете подобные обвинения как комплимент, да так они и задуманы.) Поэтому простите, но все. Она больше не может.

Она рыдает. Она нечеловеческим усилием прерывает отношения с вами, потому что не чувствует в вас последней правды и окончательной готовности. Вы в недоумении отключаетесь и думаете: ладно, если так как хочет… хотя вообще-то все было очень даже ничего себе… и почему она так серьезно все восприняла? Мы думали трахнуться, потом еще трахнуться, но чтобы вот так вот… Наутро она звонит. Она плакала всю ночь. Муж даже спросил, не хочет ли она чаю, но она сумела что-то наврать этому чудному, святому человеку. Она в ужасе от своей вины перед ним, но не может порвать и с вами, потому что вы, оказывается, держите ее крепче, чем она думала. И теперь вы оказываетесь виноваты сразу и перед ней, и перед чудным, святым мужем, и вообще вы уже покорежили всю ее жизнь так, как будто сделали ей ребенка, а потом бросили с ним на зимней улице, презрительно швырнув под ноги триста рублей на такси.

Еще одна важная методика рабынь любви — регулярные придирки к словам. Что скрывать, очень часто мы разговариваем на автопилоте, особенно с женщинами; говорим что-то, только чтобы сотрясти воздух и заполнить паузу особенно если голова занята другим, чем-нибудь серьезным и срочным. На самом деле, конечно, на свете нет ничего серьезнее живого общения, но это понимается не сразу да и потом, раба любви — не самый интересный собеседник. Чаще всего она с кучей ненужных деталей, на которые у нее изумительнаяпамять, рассказывает вам эпизоды из своей богатой личнойжизни, в которой никто ее по-настоящему не понимал и все обманывали. Допустим, между вами происходит такой диалог: