Недавно впервые на русском языке было опубликовано одно интервью Энгельса, которое он дал за два года до смерти. В ответ на вопрос относительно будущего общества он, между прочим, сказал: «Заранее готовые мнения относительно деталей организации будущего общества? Вы и намека на них не найдете у нас» (т. 22, стр. 563).
Людей, фантазирующих о деталях будущего общества, Энгельс презрительно именовал «социалистами будущего».
Тот же научный подход отличал и прогнозы Маркса и Энгельса относительно будущей эволюции семьи, брака и любви.
Подобно тому как теория научного коммунизма в целом принципиально отличалась от коммунизма грубого, уравнительного и аскетического, так отличались и были противоположны аскетизму – как показному, так и действительному – и взгляды Маркса и Энгельса на любовь. В этом отношении чрезвычайно показательно то, что всего за несколько месяцев до «Происхождения семьи…» писал Энгельс о Георге Веерте – первом пролетарском поэте Германии: «В чем Веерт был мастер, в чем он превосходил Гейне (потому что был здоровее и искреннее) и в немецкой литературе был превзойден только одним Гёте, это в выражении единственной, здоровой чувственности и плотской страсти… И для немецких социалистов должен когда-нибудь наступить момент, когда они открыто отбросят этот последний немецкий филистерский предрассудок, ложную мещанскую стыдливость, которая, впрочем, случит лишь прикрытием для тайного сквернословия. Когда, например, читаешь стихи Фрейлиграта, то действительно можно подумать, что у людей совсем нет половых органов. Однако никто так не любил послушать втихомолку пикантный анекдот, как именно этот ультрацеломудренный в поэзии Фрейлиграт. Пора, наконец, по крайней мере немецким рабочим привыкнуть говорить о том, чем они сами занимаются днем или ночью, о естественных, необходимых и чрезвычайно приятных вещах, так же непринужденно, как романские народы, как Гомер и Платон, как Гораций и Ювенал, как Ветхий завет и „Новая Рейнская газета“» (т. 21, стр. 5 – 6).
А через несколько месяцев, в 1884 году Энгельс, как мы видели, разработал проблему любви в своей книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Так через сорок лет первые идеи Маркса, высказанные в его «Экономическо-философских рукописях 1844 года», получили свое завершающее развитие.
Ничто человеческое не было им чуждо в жизни, и ни одна проблема человеческой жизни не была обойдена в созданной ими теории. Вот почему тема «Маркс о любви» укладывается в проблематику теории научного коммунизма.
Маркс и Энгельс: характер творческого сотрудничества
Одной из главных особенностей современной науки является ее все усиливающийся коллективный характер. Основоположники научного коммунизма ясно осознавали эту тенденцию развития научного творчества и предвидели ее дальнейшее углубление и расширение. В совместно написанной ими работе «Немецкая идеология», этой подлинной энциклопедии раннего марксизма, они затронули и данный вопрос. Полемизируя с идеологом мелкобуржуазного индивидуализма и анархизма М. Штирнером, противопоставлявшим «единственные работы», которые может выполнять только данный индивид, «человеческим работам», которые под силу каждому человеку, К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «Провозглашая единственность научного и художественного труда, Штирнер стоит здесь еще гораздо ниже уровня буржуазии. Уже сейчас признано необходимым организовать эту „единственную“ деятельность». И, приведя ряд примеров коллективного творчества в живописи, художественной литературе, астрономии и историографии, они продолжали: «Впрочем, ясно, что все эти организации, основанные на современном разделении труда, все еще приводят лишь к крайне ограниченным результатам, представляя собой шаг вперед лишь по сравнению с существовавшей до сих пор узкой обособленностью»[374]. Всей своей деятельностью Маркс и Энгельс дали многочисленные и весьма разнообразные образцы замечательного научного сотрудничества. Их совместный труд возник вместе с началом их поистине легендарной дружбы и продолжался на протяжении почти четырех десятилетий, принимая в разных условиях самые различные формы, но в конечном счете подчиняясь одной главной цели – борьбе за освобождение рабочего класса.