В свое время именно Энгельс указал на значение двух великих открытий Маркса в процессе обоснования и развития научного коммунизма: материалистического понимания истории (т.е. исторического материализма) и теории прибавочной стоимости (составляющей ядро марксистской политической экономии). «Этими двумя великими открытиями… – писал Энгельс в „Анти-Дюринге“, – мы обязаны Марксу. Благодаря этим открытиям социализм стал наукой…»[434].
Материалистическое понимание история впервые как целостная концепция было разработано совместно Марксом и Энгельсом в 1845 – 1846 гг. в рукописи «Немецкой идеологии». Это стало возможным благодаря выяснению внутреннего механизма самого материального производства как основы человеческого общества, благодаря выявлению диалектики взаимодействия и развития производительных сил и производственных отношений.
Как показали авторы «Немецкой идеологии», в ходе исторического развития решающим фактором в конечном счете является развитие производительных сил (в первую очередь – это орудия производства). Производительные силы определяют «форму общения» (т.е. характер общественных отношений, основу которых составляют производственные отношения). С развитием производительных сил наступает период, когда прежняя форма общения перестает им соответствовать и превращается в их оковы. Это противоречие между производительными силами и формой общения разрешается путем социальной революции: на смену прежней форме общения приходит новая, соответствующая более развитым производительным силам. Так совершается переход от одной общественной формации к другой, более высокой, так идет процесс развития человеческого общества.
Это открытие диалектики производительных сил и производственных отношений дало ключ к пониманию общей структуры человеческого общества (производительные силы – производственные отношения – политическая надстройка – формы общественного сознания) и закономерного процесса его развития, т.е. положило начало учению об общественно-экономических формациях. Оно имело решающее значение и для выяснения материальных основ военного дела.
Через два года после того, как это открытие было сформулировано в рукописи «Немецкой идеологии», во второй половине декабря 1847 года в Немецком рабочем обществе в Брюсселе Маркс читал лекции о наемном труде и капитале, в которых впервые затронул вопрос о материальных основах военного дела. 5 – 11 апреля 1849 года работа Маркса «Наемный труд и капитал» была опубликована в «Новой Рейнской газете», которую Маркс и Энгельс издавали в Германии в период революции 1848 – 1849 гг.
Излагая сущность материалистического понимания истории, Маркс говорит здесь, что материальные средства производства определяют общественные производственные отношения, и поясняет эту зависимость на примере из области военной истории: «В зависимости от характера средств производства эти общественные отношения, в которые вступают производители друг к другу, условия, при которых они обмениваются своей деятельностью и участвуют в совокупном производстве, будут, конечно, различны. С изобретением нового орудия войны, огнестрельного оружия, неизбежно изменилась вся внутренняя организация армии, преобразовались те отношения, при которых индивиды образуют армию и могут действовать как армия, изменилось также отношение различных армий друг к другу»[435].
Здесь уже ясно видно, как из основной концепции материалистического понимания истории вырастает материалистическое понимание военной истории. Пример из истории армии не случаен: Маркс считал, что именно в этой области правильность созданной им материалистической концепции выступает особенно наглядно. Он проводит здесь аналогию между сферой материального производства и областью военного дела. Еще в «Экономическо-философских рукописях» (1844 г.) он сформулировал важное положение об определяющей роли материального производства, которое накладывает печать на все другие стороны человеческой деятельности, так что они выступают уже как «лишь особые виды производства и подчиняются его всеобщему закону»[436]. А в «Немецкой идеологии», где выдвигается тезис о зависимости формы общения от развития производительных сил, широкое понятие «форма общения» охватывает и войну как один из видов «внешнего общения»[437]. Отсюда следует, что уровень развития производительных сил обусловливает не только способ производства, но и способ ведения войны. Ясно, что такое применение материалистической концепции к области военной истории делает само материалистическое понимание истории более универсальным, углубляет основную концепцию исторического материализма.
434
437