На первый взгляд попытки противопоставить Маркса и Энгельса – «только чепуха». При более глубоком подходе к критике таких попыток становится ясно, что объективно они представляют собой одностороннее искажение, сознательное или бессознательное извращение некоторых реальных фактов, закрепляемое определенным классовым интересом. Как правило, такие попытки представляют собой не что иное, как стремление спекулировать на действительно существовавших различиях между Марксом и Энгельсом, связанных с известным разделением труда, которое в ходе их беспримерного почти сорокалетнего сотрудничества сложилось между ними. Но если враги и фальсификаторы марксизма пытаются паразитировать на извращении каких-то фактов, то единственно правильным ответом может быть подлинно научный, глубокий анализ действительных фактов, дающий объективный материал и для предметной критики фальсификаций всякого рода.
Очень хорошо, очень точно сказал в своих воспоминаниях об Энгельсе Поль Лафарг: «Нельзя думать об Энгельсе, не вспоминая в то же время Маркса, и наоборот: жизни их настолько тесно переплелись, что составляли, так сказать, одну единую жизнь. И тем не менее каждый из них представлял собой ярко выраженную особую индивидуальность; они отличались друг от друга не только по внешнему облику, но и по характеру, по темпераменту, по манере мыслить и чувствовать»[459].
Анализ истории создания первого программного документа коммунистического движения – «Манифеста Коммунистической партии» – в свете новых данных о процессе выработки его содержания позволяет на этом важнейшем примере выявить и своеобразное разделение труда между его соавторами и подлинное, глубокое, принципиальное единство их взглядов и яснее представить себе сам процесс выработки содержания этого гениального произведения. Выясняя роль Энгельса в создании «Манифеста», нельзя, разумеется, обойтись без общей характеристики того решающего вклада, который внес Маркс в создание этого исторического документа.
Когда в феврале 1848 г. в Лондоне вышел в свет «Манифест Коммунистической партии» (на немецком языке), лишь немногие из активных участников коммунистического движения того времени достоверно знали, кто был автором этого первого программного документа научного коммунизма. Только через два года, в 1850 г., имена их были указаны в печати: при публикации III главы «Манифеста» в издававшемся Марксом и Энгельсом журнале «Neue Rheinische Zeitung. Politisch-ökonomische Revue», в редакционном примечании, и при публикации английского перевода «Манифеста» в чартистском органе «Red Republican» («Красный республиканец»), в предисловии, написанном редактором журнала Дж. Гарни.
Впервые с предисловием Маркса и Энгельса «Манифест» появился в 1872 г. в Германии. С тех пор их имена уже неразрывно связаны с величайшим историческим документом революционного коммунистического движения.
В предисловиях, написанных совместно Марксом и Энгельсом к немецкому (1872 г.) и русскому (1882 г.) изданиям и одним Энгельсом к двум немецким (1883 г. и 1890 г.), английскому (1888 г.) и польскому (1892 г.) изданиям, в трех биографиях Маркса, составленных Энгельсом[460], а также в работе Энгельса «К истории Союза коммунистов» (1885 г.) содержались важные сведения о создании «Манифеста», характеризовалось его историческое значение. Так, в предисловии 1872 г. Маркс и Энгельс, рассказывая о том, как возник «Манифест», сообщали, что на втором конгрессе Союза коммунистов, состоявшемся в конце ноября – начале декабря 1847 г. в Лондоне, им было поручено выработать «развернутую теоретическую и практическую программу партии»[461]. А в предисловии 1883 г. – первом после смерти Маркса, – говоря об основной идее материалистического понимания истории, Энгельс подчеркивал, что «основная мысль, проходящая красной нитью через весь „Манифест“, …принадлежит всецело и исключительно Марксу». Об этом он писал и в предисловии 1888 г.: «Хотя „Манифест“ – наше общее произведение, тем не менее я считаю своим долгом констатировать, что основное положение, составляющее его ядро, принадлежит Марксу»[462]. Однако наиболее подробные данные о создании «Манифеста» Энгельс сообщает в работе «К истории Союза коммунистов»[463].
Ряд публикаций литературного наследства основоположников научного коммунизма, осуществленных уже после смерти Энгельса, пролил дополнительный свет на историю создания «Манифеста» и на роль каждого из соавторов в его выработке. Так, в 1913 г. во впервые опубликованной переписке Маркса и Энгельса было помещено письмо Энгельса Марксу от 23 – 24 ноября 1847 г., написанное за несколько дней до начала второго конгресса Союза коммунистов, в котором Энгельс предлагал назвать разрабатываемый программный документ Союза «Коммунистическим манифестом». В.И. Ленин, конспектируя в декабре 1913 г. эту переписку, по поводу письма Энгельса заметил: «Энгельс написал набросок „Коммунистического Манифеста“»[464]. В 1914 г. появляется в печати упоминавшаяся в этом письме работа Энгельса «Принципы коммунизма» – предварительный вариант «Манифеста Коммунистической партии». В 1932 г. в Советском Союзе была впервые полностью опубликована рукопись «Немецкой идеологии», в которой Маркс и Энгельс сообща разработали принципы материалистического понимания истории – теоретическую основу «Манифеста». В том же году публикуются две рукописные страницы Маркса: набросок плана III главы и единственная сохранившаяся страница черновой рукописи «Манифеста»[465].
463
О втором конгрессе он пишет: «Второй конгресс состоялся в конце ноября и в начале декабря того же года. На нем присутствовал и Маркс, который в продолжительных прениях – конгресс продолжался по меньшей мере десять дней – защищал новую теорию. Все разногласия и сомнения были, наконец, разрешены, и новые принципы приняты единогласно. Марксу и мне было поручено выработать манифест. Поручение это было выполнено в ближайшее же время, и за несколько недель до февральской революции „Манифест“ был отослан для напечатания в Лондон» (см. там же, стр. 223 – 224).
464