Так, можно считать, что автором известного положения «Манифеста»: «Господствующими идеями любого времени были всегда лишь идеи господствующего класса»[484] – является Маркс. Ведь аналогичное положение было сформулировано в «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса: «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями»[485]. Оно отсутствует в «Принципах» Энгельса, но снова появляется в «Манифесте» Маркса и Энгельса. Авторство Маркса подтверждается и типичным для него антитетическим стилем обеих формулировок (антитеза: господствующие идеи – идеи господствующего класса). Поэтому почти с полной уверенностью можно утверждать, что и в «Немецкой идеологии» и в «Манифесте» соответствующие положения исходят от Маркса.
Другой пример связан с характеристикой отличия научного коммунизма от утопического. Первый раз она появляется в первой половине 1847 г. в «Нищете философии» Маркса, но ее не было ни в первоначальном «Проекте» (июнь 1847 г.), ни в «Принципах» Энгельса (октябрь 1847 г.), и она снова появляется в III главе «Манифеста». Естественно считать, что и здесь она исходит от Маркса. Хотя впоследствии именно Энгельс развил ее в «Анти-Дюринге»[486].
Бесспорной заслугой Энгельса явилась выработка общего плана «Манифеста». Этот план вырос из структуры «Принципов коммунизма». Следует заметить, что до сих пор мало уделялось внимания своеобразию общего построения первых двух, теоретических глав «Манифеста».
В основе плана I главы, где дается обоснование неизбежности коммунистической революции, лежит марксистская концепция двух материальных предпосылок. В этой главе, озаглавленной «Буржуа и пролетарии», речь идет не только о борьбе двух основных классов буржуазного общества, но и о двух материальных предпосылках коммунистического преобразования общества. В первой половине главы прослеживается развитие новых производительных сил, которое происходило под руководством буржуазии, а теперь переросло его и требует его упразднения. А во второй половине главы прослеживается процесс становления и развития современного пролетариата – той объективной силы, которая вынуждена будет упразднить буржуазные производственные отношения, ставшие оковами для дальнейшего развития современных производительных сил. Глава завершается выводом, что гибель буржуазии и победа пролетариата одинаково неизбежны.
Основная часть II главы написана в полемической форме и посвящена опровержению обвинений коммунистов в том, что они якобы хотят уничтожить: 1) собственность, 2) семью, 3) национальность, отечество, 4) религию и мораль. В связи с вопросом о собственности затрагиваются три других: о личности, о стимулах к труду и об образовании. Опровергая обвинения противников, авторы «Манифеста» так или иначе характеризуют соответствующие стороны будущего, коммунистического общества. Затем авторы как бы возвращаются к тому моменту, к которому подвело читателя изложение в конце I главы, и теперь, в заключение II главы, рассматривают три вопроса: пролетарская революция, переходные мероприятия, общая характеристика коммунистического общества.
Очень четко сформулированы здесь две общие задачи диктатуры пролетариата: 1) последовательно отобрать у буржуазии все средства производства и сосредоточить их в руках пролетарского государства, то есть превратить частную собственность на средства производства в общественную (в данный период – государственную) собственность[487] и 2) «возможно более быстро увеличить сумму производительных сил», то есть максимально быстро увеличить производство[488].
Программа конкретных переходных мероприятий, хотя и представляет собой переработку аналогичной программы, разработанной Энгельсом в «Принципах коммунизма», но содержит некоторые новые моменты и отличается большей логической последовательностью. Сравнительный анализ того и другого варианта показывает, что по содержанию они в целом совпадают. Различия же сводятся к двум моментам. Во-первых, формулировки в «Манифесте» более точные и, как правило, более обобщенные (более осторожные). Во-вторых, группировка пунктов в «Манифесте» более строгая, внутренне более логичная. В целом здесь можно установить соответствие между первой общей задачей диктатуры пролетариата и первыми шестью пунктами этой программы, между второй общей задачей и остальными четырьмя пунктами. Обе части сводятся в конечном счете к разрушительной и созидательной задачам преобразования общества.
Вероятно, содержание каждого из пунктов программы в том или ином виде можно найти уже у предшественников Маркса и Энгельса. Но общий теоретический контекст, в котором их развивают основоположники научного коммунизма, придает им новый смысл. В чем же тут новое? Пожалуй, в двух специфических особенностях. Во-первых, это программа, которую может и должен будет осуществить пролетариат как политически господствующий класс. Во-вторых, эта программа не самоцель, а лишь совокупность переходных мероприятий, ведущих к коммунизму, но еще не приводящих к нему.
486
Ср.
487
Отсюда видно, что первоначально после установления диктатуры пролетариата частная собственность буржуазии – очевидно, имеются в виду прежде всего средства производства, представленные крупной промышленностью, – будет превращена в государственную собственность.
488
Отсюда следует, что существующие производительные силы, хотя они и переросли уже буржуазные производственные отношения, все же недостаточны еще для непосредственного перехода к коммунизму. Эта мысль была ясно высказана Энгельсом в «Принципах коммунизма» (пункт 17).