Как видим, в основе I главы – и ее теоретической концепции, и ее логического построения – лежат главные достижения «Немецкой идеологии»: открытие диалектики производительных сил и производственных отношений, двух материальных предпосылок коммунистической революции и т.д.
II глава называется «Пролетарии и коммунисты». Эта тема непосредственно рассматривается в начале главы. В целом же предметом ее является предстоящий процесс коммунистического преобразования общества. Так что в I главе прослеживается развитие до революции, а во II главе – после нее. Как бы подхватывая основной вывод I главы, авторы в начале II главы пишут: «Ближайшая цель коммунистов та же, что и всех остальных пролетарских партий: формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти»[517]. Развивая затем мысль о коммунизме как действительном движении, впервые сформулированную Марксом в рукописи «Немецкой идеологии», авторы формулируют тот важный тезис, что коммунизм есть теоретическое выражение пролетарского движения.
Основная часть главы написана в полемической форме и посвящена опровержению обвинений коммунистов в том, что они якобы хотят уничтожить: 1) собственность, 2) семью, 3) национальность, отечество, 4) религию и мораль. В связи с вопросом о собственности затрагиваются три других: о личности, о стимулах к труду и об образовании; в связи с вопросом о семье – проблема воспитания. А вопрос о религии и морали расширяется до проблемы общественного сознания вообще.
На первый взгляд указанные четыре пункта антикритики представляют собой лишь опровержение наиболее распространенных обвинений в адрес коммунистов. Однако при ближайшем рассмотрении удается обнаружить, что выделение именно таких вопросов и в такой именно последовательности не только не случайно, но обусловлено определенной внутренней логикой. Первые три пункта соответствуют трем типам общественных отношений: производственные (собственность), семейные, национальные; они мыслятся как отношения трех различных уровней или масштабов: в масштабе общества, семьи и между странами. Четвертый пункт закономерно следует за ними, поскольку формы общественного сознания являются производными от общественного бытия, поскольку общественные отношения определяют идеологическую надстройку.
Правильность такой интерпретации подтверждается следующим сопоставлением. В одном месте I главы Манифеста в ином контексте перечисляются те же элементы и в той же последовательности: «Жизненные условия старого общества уже уничтожены в жизненных условиях пролетариата. У пролетария нет собственности; его отношение к жене и детям не имеет более ничего общего с буржуазными семейными отношениями; современный промышленный труд, современное иго капитала, одинаковое как в Англии, так и во Франции, как в Америке, так и в Германии, стерли с него всякий национальный характер. Законы, мораль, религия – все это для него не более как буржуазные предрассудки, за которыми скрываются буржуазные интересы»[518].
Это сопоставление показывает, что такая последовательность (собственность – семья – нация – сознание) явно осознавалась авторами Манифеста. И действительно, она соответствует их общей материалистической концепции, согласно которой структура общества складывается из ряда звеньев: производительные силы – производственные и другие общественные отношения – политическая надстройка – формы общественного сознания.
В этой связи следует обратить внимание на то, что именно в Манифесте впервые прямо проведено различение между «производственными отношениями» и «всей совокупностью общественных отношений»[519], тогда как в других работах того же периода производственные отношения и общественные отношения часто в определенном смысле как бы отождествлялись[520].
Любопытно, что в черновом варианте II главы, от которого сохранилась одна страница, в конце фрагмента о собственности Маркс, обращаясь к буржуазным противникам коммунизма, писал: «…вы отрицаете самые очевидные факты, вы вынуждены их отрицать. Вы являетесь обращенными вспять утопистами»[521]. Опровергая обвинения противников, авторы Манифеста так или иначе характеризуют соответствующие стороны будущего, коммунистического общества. Затем они как бы возвращаются к тому моменту, к которому подвело читателя изложение в конце I главы, и теперь, в заключение II главы, рассматривают три вопроса: пролетарская революция, переходные мероприятия, общая характеристика коммунистического общества.