И т.д. и т.д. Но главное – это «развитие» марксистской теории как не просто все новое и новое подтверждение ее неизменных истин, подтверждение их все новыми и новыми фактами, а как реальное изменение, действительное развитие взглядов ее основоположников. Из чего логически следует необходимость дальнейшего серьезного, действительного развития ее позитивного содержания, а не просто сохранение в девственной чистоте ее вечных истин, подобных ценнейшим музейным экспонатам.
Историзм в отношении к теоретической и практической деятельности Маркса и Энгельса позволил наметить новую периодизацию истории марксизма: три основных периода – до революции 1848/1849 годов, от этой революции до Парижской коммуны 1871 года и после Парижской коммуны; и шесть более конкретных периода: 1835 – 1845/1846 – 1848/1849 – 1857/1858 – 1871 – 1883 – 1895, где узловыми моментами являются: начало становления теоретических взглядов – первое великое открытие (материалистическое понимание истории) – европейская буржуазно-демократическая революция – второе великое открытие (теория прибавочной стоимости) – Парижская коммуна – смерть Маркса – смерть Энгельса. Применительно к теории социализма это означало необходимость учитывать конкретные исторические условия выработки, соответственно – изменения тех или иных теоретических положений основоположников марксизма.
Изучение становления и развития материалистического понимания истории показало, что в известном смысле в одном из своих главных аспектов история марксизма – это определенный процесс познания, в котором действуют многие и, вероятно, все известные нам законы познания, в особенности законы диалектического познания. Одной из важнейших особенностей этого процесса явилось углубление диалектического аспекта материалистического понимания истории, которое все более и более осознавалось как не просто материалистическое, а диалектико-материалистическое понимание общества и его истории.
Диалектический аспект этой концепции проявляется в понимании исторического характера основных элементов структуры общества и самой основы общества, в понимании взаимодействия его элементов и исторического характера этого взаимодействия. Исторически возникли и исторически преходящими являются, например, частная собственность, государство и религия, исторически возникли и развиваются все элементы общественной структуры. Предисловие Энгельса к первому изданию «Происхождения семьи, частной собственности и государства» (1884) позволяет сделать вывод о смене решающей роли производства самого человека (продолжения рода) всеопределяющей ролью производства средств жизни; а по аналогии предположить, что дело идет к определяющей роли «духовного производства», что и подтверждается современными процессами развития. Развитие самого взаимодействия между различными элементами общественной структуры приводит даже к переворачиванию функциональной зависимости между ними и к явлениям своего рода самоиндукции. Первична, например, определяющая роль потребностей в развитии производительных сил как средства их удовлетворения; но впоследствии развитие самого производства начинает порождать новые потребности. Еще один пример: бытие определяет сознание; важнейшей основой бытия является природа; сознательная деятельность человека преобразует эту объективную основу, наряду с первичной природой возникает и все больше расширяется «вторая природа»; бытие во все большей степени определяется сознанием, что и приводит к своего рода «самоиндукции сознания».
Если первоначально основоположники марксизма осознавали и акцентировали определяющую роль производительных сил, прежде всего материальных производительных сил (средств производства), а также рабочей силы (как способности человека к труду), то по мере углубления ими познания структуры и функционирования общества они обращают свое внимание на то, что в процессе производственной деятельности людей и другие элементы общественной структуры, и сама природа тоже выполняют функции производительных сил. С развитием взглядов Маркса и Энгельса происходит расширение понятия производительных сил. Осознание этого факта явилось одним из главных импульсов к критическому анализу трудовой теории стоимости, на которой базируется Марксова теория прибавочной стоимости – одна из главных основ научного социализма.
В процессе работы над «Немецкой идеологией», наброском идей для первой главы которой были знаменитые Тезисы Маркса о Фейербахе, удалось переосмыслить распространенное упрощенное понимание смысла важнейшего 11-го тезиса: «Философы лишь различным образом объясняли мир, а дело заключается в том, чтобы изменить его». В немецком оригинале: «Die Philosophen haben die Welt nur verschieden interpretirt, es kömmt drauf an sie zu verändern»[686]. Сравнительный анализ текстов Маркса этого периода показал, что он противопоставлял тогда понятия «понимание» и «интерпретация»: в отличие от объективного понимания действительности философская интерпретация ее всегда вносит и содержит определенный субъективный момент. А сопоставление данного тезиса с одним соответствующим местом «Немецкой идеологии»[687] позволило понять двойное противопоставление, которое содержится в данном тезисе: это не только противопоставление пассивного (созерцательного) и активного отношения к существующему, но и противопоставление действительного понимания – философской интерпретации существующего. Поэтому подлинный смысл этого тезиса: философы лишь различным образом интерпретировали мир, чтобы примириться с существующим, а дело заключается в том, чтобы понять мир и – на этой основе, опираясь на действительное познание и понимание существующего, – изменить его[688]. Из такого нового понимания этого тезиса вытекала необходимость действительного понимания нашего современного мира для его продуктивного преобразования, что в принципиально новых исторических условиях было невозможно без дальнейшего существенного развития марксистской теории, а такой актуальной, современной марксистской теории у нас еще нет. Морального возмущения существующим недостаточно для его успешного преобразования. Ср. аналогичную мысль в «Капитале» Маркса, где он говорит о слабости такой критики, которая умеет рассуждать и осуждать, но не умеет понять существующее[689]; а ведь еще молодой Маркс провозгласил необходимость не догматически предвосхищать будущее, а посредством критики существующего найти новый мир[690].
687
688
689
690