Все это не отрицало той существенной характеристики государства, которая была сформулирована в «Манифесте Коммунистической партии». Спустя 30 лет, в «Анти-Дюринге» Энгельс по сути дела повторяет такую характеристику: «…современное государство… есть лишь организация, которую создает себе буржуазное общество для охраны общих внешних условий капиталистического способа производства от посягательств как рабочих, так и отдельных капиталистов. Современное государство, какова бы ни была его форма, есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист»[739].
Специфическая особенность классовых функций государства проявляется, в частности, в том, что государство идет на социальные уступки тогда, когда они в конечном счете служат и интересам господствующего класса, когда его классовые интересы совпадают с интересами всего общества, например, если это необходимо ради предотвращения социального взрыва. В классовом обществе классовые функции государства преобладают над его правомерными общими функциями; интересы господствующего класса преобладают над общими интересами всех граждан. И в этом смысле государство выступает как комитет, управляющий общими делами господствующего класса. При этом совокупный интерес господствующего класса, конечно, не тождественен интересам каждого его члена.
С точки зрения основоположников марксизма, буржуазная демократия – важная предпосылка политических преобразований и готовая форма политического господства трудящихся. Но в условиях современного общества существующая демократия фактически – не власть народа, а власть богатства, денег, т.е. не демократия, а плутократия. Опыт Парижской Коммуны для Маркса и Энгельса и наш современный опыт показывают, что подлинная демократия предполагает равенство избирателей (включая запрет на частное финансирование партий и избирательных кампаний, на использование так называемого административного ресурса, равный доступ к средствам массовой информации), отсутствие неоправданных привилегий для депутатов и чиновников, право отзыва депутатов и обращения граждан в суд для обжалования действий чиновников.
Что касается «реального социализма», то констатирую здесь только один важный с марксоведческой точки зрения факт. В идеологии «реального социализма» он отождествлялся с первой фазой коммунистического общества. Как известно, классическая характеристика этой фазы дана Марксом в «Критике Готской программы». Так вот: ни по одному из основных критериев – форма собственности, способ распределения, классовая структура, политическая надстройка – «реальный социализм» не был первой фазой коммунистического общества. Это была новая форма общества, с элементами социализма и вектором развития в направлении подлинно социалистического общества. Парадокс заключается в том, что и защитникам «реального социализма», и антикоммунистам выгодно называть практику такого общества социализмом и коммунизмом, так что фактически одни сознательно, а другие бессознательно дискредитируют сами идеи социализма и коммунизма.
Что касается причин краха «реального социализма», то с точки зрения марксистской концепции социальной революции одной из главных причин было противоречие между интернациональными производительными силами, созданными современной научно-технической и информационной революцией, и производственными отношениями в странах «реального социализма».
739