Предисловие Маркса к его «К критике политической экономии» содержит, однако, не только классическую формулировку сущности материалистического понимания истории, но и единственное в литературном наследии Маркса и Энгельса аутентичное изложение истории формирования данной концепции. Это собственное объяснение Марксом того, как возникло и сложилось материалистическое понимание истории, является руководящей нитью в исследовании данного процесса. И предпринимаемая далее попытка такого исследования есть не более как развернутый комментарий к собственному резюмирующему очерку Маркса.
Таким образом, Марксово предисловие 1859 г. в двух существенных отношениях является тем решающим узловым пунктом, из которого должно по существу исходить исследование процесса возникновения и развития материалистического понимания истории.
Прежде чем начать конкретный анализ истории материалистической концепции Маркса, необходимо еще ясно установить вот что.
Во-первых. Опираясь в исследовании истории марксизма на собственные, как правило ретроспективные, свидетельства и оценки Маркса и Энгельса, надо иметь в виду возможность «ретроспективных смещений» в оценках и датировках. Типичным в тех случаях, когда такие сдвиги действительно происходят (они, разумеется, возможны, но не неизбежны), является некоторое преувеличение степени зрелости идей, высказанных в тех или иных прошлых работах, что обусловливается как ретроспективным характером оценки, так и стремлением более резко выявить то новое, что было сделано в оцениваемой работе. Это вполне естественно, нормально и закономерно.
Поэтому каждое ретроспективное свидетельство может быть правильно понято и разумно использовано только в том случае, если это свидетельство сопоставляется с самим фактом, к которому оно относится. Ведь сам Маркс в том же предисловии к «К критике политической экономии», говоря об идеологии эпохи социальной революции, подчеркивал: «Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, чтó сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию»[184]. Возникновение марксизма – величайшая революция в общественном сознании человечества. Но об истории этого теоретического переворота тоже нельзя судить только на основании того, что о нем говорили сами его творцы. В исследовании истории марксизма должен быть применен принцип объективности (не объективизма!), который является, с точки зрения методологии, одним из важнейших результатов самого материалистического понимания истории.
Во-вторых. В истории марксизма, прослеживая развитие того или иного теоретического факта, необходимо различать: момент, когда по существу возникает данная мысль, и момент, когда она впервые высказывается; фактическое, но не явно выраженное и, быть может, еще не вполне осознанное, изложение новой идеи и ее прямую формулировку; момент, когда новая мысль впервые объективируется, фиксируется на бумаге, и время, когда она впервые публикуется; первое изложение и классическую формулировку того или иного теоретического положения; наличие еще только представления или понятия и наличие уже вполне адекватного термина; степень осознания как открываемой закономерности, так и значения самого открытия; степень устойчивости терминологии и ряд других моментов. Кроме того, в теоретических воззрениях Маркса следует различать правильные, но выработанные еще домарксистской наукой элементы и элементы специфически марксистские. Без всех этих различений невозможно правильно понять сложный процесс формирования и развития марксизма.
Приведем в пояснение сказанного некоторые примеры.
Классическая формулировка исторической необходимости периода диктатуры пролетариата дана Марксом в его «Критике Готской программы» (1875 г.). Термин «диктатура пролетариата» появляется у Маркса в его работе «Классовая борьба во Франции» (1850 г.). В печати марксистская концепция диктатуры пролетариата появляется с выходом в свет «Манифеста Коммунистической партии» (1848 г.). А сама идея диктатуры пролетариата по существу впервые высказывается в рукописи «Немецкой идеологии» (1845 г.). И можно считать, что не позднее 1845 г. эта идея уже была в сознании, «в голове», Маркса и Энгельса[185].