Итак, из этого автобиографического свидетельства следует: первое столкновение Маркса в 1842 – 1843 гг. с экономическими фактами порождает у него первое затруднение, а необходимость выяснить свое отношение к социалистическим и коммунистическим течениям вызывает еще одно затруднение. Маркс ясно осознает недостаточность своих знаний по важнейшим практическим и теоретическим проблемам общества, в котором он начинает свою деятельность. Газете выносят смертный приговор, и Маркс удаляется с общественной арены в учебную комнату. Период предыстории будущей концепции материалистического понимания истории завершился серьезными теоретическими затруднениями. С разрешения их и начинается теперь история этой концепции в собственном смысле слова.
Для чего же все-таки Маркс удалился в учебную комнату?
«Первая работа, которую я предпринял для разрешения обуревавших меня сомнений, – продолжает Маркс, – был критический разбор гегелевской философии права; введение к этой работе появилось в 1844 г. в издававшихся в Париже „Deutsch-Französische Jahrbücher“. Мои исследования привели меня к тому результату, что правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях, совокупность которых Гегель, по примеру английских и французских писателей XVIII века, называет „гражданским обществом“, и что анатомию гражданского общества следует искать в политической экономии. Начатое мною в Париже изучение этой последней я продолжал в Брюсселе, куда я переселился вследствие приказа г-на Гизо о моей высылке из Парижа»[197].
В становлении материалистического понимания истории, как будет видно из дальнейшего, четко различаются три ступени: Крейцнах («К критике гегелевской философии права») – Париж («Экономическо-философские рукописи») – Брюссель («Немецкая идеология»). До брюссельского периода пока далеко, к рассмотрению парижского мы еще тоже не приступаем. Но отметим пока одну важную деталь. Маркс различает «первые толчки моим занятиям экономическими вопросами» и «начатое мною в Париже изучение» политической экономии. Это следует, очевидно, понимать так, что в Париже Маркс начал систематическое изучение политической экономии. Это подтверждает также и свидетельство Энгельса: «Свои экономические занятия Маркс начал в 1843 г. в Париже изучением великих англичан и французов»[198].
Теперь обратимся к рассказу Маркса.
Прежде всего он сообщает, что критический разбор гегелевской философии права он предпринял для разрешения обуревавших его сомнений. Мы уже знаем, что возникшие у него перед этим теоретические затруднения касались, очевидно, роли материальных интересов в жизни общества и значения социалистических и коммунистических теорий. Но работа, которую предпринял Маркс, и результат, к которому он пришел, ясно показывают, что прежде всего его обуревали сомнения относительно правильности гегелевской социологической концепции, квинтэссенция которой содержится в его «Философии права». При первом серьезном столкновении с материальными фактами Маркс понял, что гегелевская концепция «не работает», и он удалился в учебную комнату для того, чтобы подвергнуть критическому пересмотру эту идеалистическую концепцию.
Весной и летом 1843 г. в Крейцнахе в обширной рукописи, впервые опубликованной только в 1927 г. под редакционным названием «К критике гегелевской философии права», Маркс параграф за параграфом подвергает критическому разбору ту часть книги Гегеля, в которой трактуется вопрос о государстве. В центре внимания Маркса на протяжении всей рукописи – вопрос о соотношении государства и гражданского общества. Критикуя гегелевскую философию права, Маркс вместе с тем, опираясь на работы Фейербаха, начинает здесь критическое «переворачивание» гегелевского идеализма и критику идеалистической основы гегелевской диалектики.