Зато через год, в известном письме Анненкову, датированном 28 декабря 1846 г., Маркс определяет гражданское общество уже во вполне привычной для нас системе категорий. «Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления, – пишет Маркс, – и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов, – словом, определенное гражданское общество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества»[215].
Наконец, наиболее наглядно и популярно определяет категорию гражданского общества Энгельс в работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»: «Итак, – резюмирует Энгельс свое изложение, – несомненно, что, по крайней мере в новейшей истории, государство, политический строй, является подчиненным, а гражданское общество, царство экономических отношений[216], – решающим элементом. По старому взгляду на государство, разделявшемуся и Гегелем, оно считалось, наоборот, определяющим, а гражданское общество – определяемым элементом. Видимость этому соответствует… Все потребности гражданского общества – независимо от того, какой класс в данное время господствует, – неизбежно проходят через волю государства, чтобы в форме законов получить всеобщее значение… Государственная воля определяется в общем и целом изменяющимися потребностями гражданского общества, господством того или другого класса, а в последнем счете – развитием производительных сил и отношений обмена… Государство и… право определяются экономическими отношениями»[217].
Из всех этих определений следует, что гражданское общество есть исторически определенная (на каждой данной ступени развития общества) совокупность материальных отношений между людьми, определенная организация общества, общественный строй, классовая, экономическая структура общества, исторически определенная совокупность экономических, следовательно, производственных отношений. Гражданское общество определяется развитием производительных сил и, в свою очередь, определяет государство и право, т.е. выступает как базис, определяющий эту политическую и прочую, т.е. идеологическую, надстройку. Одним словом, в конечном счете, понятие гражданского общества эквивалентно понятию базиса, который в том же предисловии к «К критике политической экономии» Маркс определяет как совокупность производственных отношений[218].
Теперь можно сделать вывод, что положение «гражданское общество определяет государство» примерно соответствует положению «производственные отношения определяют государство» и что результат, к которому пришел Маркс в рукописи «К критике гегелевской философии права», эквивалентен утверждению «экономический базис определяет политическую надстройку».
Таким образом, если взглянуть на этот результат с высоты развитой марксистской концепции, как она была классически сформулирована Марксом в 1859 г., то дело представляется в следующем виде. С точки зрения развитой, вполне зрелой концепции, структура общества имеет четыре основных звена: производительные силы – производственные отношения – политическая надстройка – формы общественного сознания. Значит в 1843 г. Маркс в какой-то степени выяснил (лучше сказать, нащупал) соотношение второго и третьего звеньев этой цепи.
В этом – самая суть открытия 1843 г.
Но это только суть, притом в упрощенном виде. Абстракция, позволяющая и помогающая понять самое главное. В действительности дело обстояло сложнее.
218
«Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания» (