Если взять работы Маркса и Энгельса, написанные непосредственно после «Немецкой идеологии» – «Нищету философии» и «Манифест Коммунистической партии», – то в них уже прямо определяется связь производительных сил и производственных отношений. Это определение проясняет основную концепцию. Но отсюда неправильно было бы заключать, будто Маркс и Энгельс отказываются от первоначальной более абстрактной, но и более широкой формулы, или будто впоследствии они отказываются и от понятия «общение». Если бы это было действительно так, тогда невозможно было бы объяснить, почему это понятие встречается во многих местах позднейших произведений Маркса и Энгельса, когда формирование марксизма во всех отношениях уже давно было завершено. И уже совсем невозможно было бы объяснить возрождение «старой» концепции в 1857 г. в знаменитом «Введении» к «Критике политической экономии»[266]. Но именно это «Введение» показывает рациональный смысл «старой», но более полной концепции 1845 г. Достаточно обратить внимание на вынесенную в заголовок тему: «Производственные отношения и отношения общения» (значит, это не одно и то же). Или следующее положение: «Отношение между производительными силами и отношениями общения особенно наглядно в армии». Ср. примерно в то же время (через месяц) в письме Маркса Энгельсу 25 сентября 1857 г.: «История армии всего нагляднее подтверждает правильность нашего воззрения на связь производительных сил и общественных отношений»[267]. Действительно, применительно к армии нельзя говорить о производственных отношениях, но закономерность та же, что и в сфере производства: производительные силы определяют отношения общения, или общественные отношения (сопоставление двух последних цитат ясно показывает, что для Маркса это синонимы, это одно и то же).
Судьба понятия «общение» в истории марксизма аналогична судьбе понятия «отчуждение». В ранний период («отчуждение» – в «Экономическо-философских рукописях», «общение» – в «Немецкой идеологии») эти категории играют весьма существенную роль. В позднейшие периоды сами эти понятия остаются и употребляются, но меняется их место, вернее их удельный вес в системе категорий развитого марксизма. В истории марксизма можно наблюдать общую тенденцию диалектического развития от абстрактного к конкретному. Одним из следствий и проявлений этой тенденции является уменьшение удельного веса таких абстрактных категорий, как «отчуждение» и «общение». Им теперь уделяется меньше внимания.
Выяснение диалектики производительных сил и производственных отношений (теперь мы употребляем эту формулу, подразумевая те ограничения и уточнения, о которых только что шла речь) позволило Марксу и Энгельсу в «Немецкой идеологии» выяснить общую структуру общества в целом: производительные силы – производственные отношения – политическая надстройка – формы общественного сознания. В «Немецкой идеологии» уже появляется формула «бытие определяет сознание» и категории базиса и надстройки.
Не имея возможности развить здесь подробную аргументацию и привести фактические доказательства, скажем только, что сопоставление всех характеристик сущности материалистического понимания истории, имеющихся в произведениях Маркса и Энгельса, при всех различиях таких характеристик, позволяет выделить именно эти четыре элемента структуры общества в целом: производительные силы – производственные отношения – политическая надстройка – формы общественного сознания. В «Немецкой идеологии» они, эти элементы, по существу (но не всегда в терминах, адекватных терминологии развитого марксизма) уже выделены и определены.
С классической точки зрения предисловия к «К критике политической экономии» это означает, что именно здесь, в «Немецкой идеологии», была создана целостная марксистская концепция структуры общества. Принципиальный шаг вперед, сделанный здесь по сравнению с «Экономическо-философскими рукописями» и вообще всеми предшествовавшими произведениями, заключался в том, что теперь был раскрыт внутренний механизм самого производства как единства производительных сил и производственных отношений, была выяснена функциональная связь между этими двумя его сторонами и диалектика их развития. Тем самым в «Немецкой идеологии» было достигнуто существенно более глубокое понимание функционирования и развития самой основы человеческого общества. С другой стороны, здесь была выяснена и структура надстройки, соотношение политической и идеологической надстройки, их составные элементы. Вместе с тем в общих чертах здесь уже выясняются материальные условия жизни общества и формы общественного сознания, соотношение общественного бытия и общественного сознания, базиса и надстройки. Все эти достижения и складываются в целостную картину функциональных связей всех сторон человеческого общества. Если до этого можно было констатировать выработку отдельных элементов концепции, то теперь она приобретает относительно полный и систематический вид. Таким образом, в «Немецкой идеологии» понимание структуры общества стало более глубоким, более полным и впервые целостным.