g) 2106015 р. назначено в бюджете на министерство иностранных дел. Цифра эта относительно и очень велика, и очень незначительна, смотря по тому, как смотреть на нее. Она значительна, если дает возможность поддерживать только дипломатические сношения или играть большую или меньшую роль в дипломатическом мире, влияние и действия которого далеко не всегда согласны с действительными интересами государств и народов; но она очень незначительна, если смотреть на нее как на средство к поддержанию, хотя и не очень-то прочного покуда, но тем не менее благодетельного для человечества мира. Смотря на этот предмет с такой точки зрения, можно смело утверждать, что если б министерство иностранных дел требовало, по необходимости, не 2-х, а 5-ти миллионов в год на свое содержание, то и в таком случае цифра была бы не слишком велика и была бы более выгодна, нежели убыточна для России. Каждый согласится, что выгоднее для достижения законных государственных целей, например для поддержания необходимого мира, передать министерству иностранных дел лишние 2–3 миллиона, нежели, для достижения той же цели, увеличить миллионов на 20 или на 30, а иногда и значительно более, расходы на войска. Сколько нам известно, внешняя политика России, верная покуда известному и глубокознаменательному выражению князя Горчакова: la Russie se recueille,[52] приносит, участием своим в умиротворении народов, такие плоды нашему отечеству, за которые стоит платить какие-нибудь 2 миллиона в год. Конечно, и при получении наиболее выгодных результатов не теряет своей силы правило: “чем меньше расходов, тем лучше”; но не следует терять из виду и того, что не все то дорого, что дорого стоит, а дорого только то, что не стоит своей цены. “Дорого обходится нам наша конституция, — говорят англичане, — но конституция наша столь прекрасная и полезная для нас вещь, что стоит платить за нее дорого”. Следуя такому мудрому правилу англичан, и мы можем сказать: “политика, верная девизу: la Russie se recueille, столь прекрасная и полезная для России политика, что для поддержания ее можно платить не только 2, но, в случае необходимости, и более миллионов!” Мы смело говорим это, потому что такая политика вовсе не излишне пассивна, и результатом ее будет не уменьшение, а увеличение значения России в семье государств и народов.
h) На министерство внутренних дел в бюджете назначено 7477206 р. Как выше было упомянуто, не одною этою, но без малого и всеми другими расходными цифрами нашего бюджета определяется степень нашей административной централизации, что, как известно, повторяется во многих, если и не во всех, конечно, государствах Западной Европы. Судя по некоторым явлениям, и у нас, как и в Западной Европе, административная централизация подвергнется рано или поздно коренной реформе, из которой она выйдет в таком виде, что уже будет не препятствием к развитию народных сил, а одним из лучших условий их соединения и развития. Само собой разумеется, что централизация все-таки останется в известной степени, ибо без нее немыслим государственный союз, и в этом нет ничего дурного.
Не дурна, а необходима, в сущности, централизация; но дурно то, что она очень часто не соответствует быту народа, и потому, вместо того, чтоб содействовать, только противодействует развитию народных сил. Централизация, в сущности, есть одно из выражений ассоциации; но и такая ассоциация тогда только вполне хороша, когда она экономически свободна, то есть когда она выражает собою степень действительной, а не искусственной или насильственной потребности в ассоциации. В противном случае, она, если не по целям, то по дурным результатам, немногим только отличается от ассоциации, проповедуемой социализмом. Полной децентрализации нет ни в Швейцарии, ни в Соединенных Штатах, ибо полная административная децентрализация столь же немыслима в настоящее время, по крайней мере, как и такого рода ассоциация, которую проповедуют социалисты. Для некоторых государств централизация административная, несмотря на свои иногда очень невыгодные стороны, может приносить более пользы, нежели вреда. Это может быть именно тогда, когда администрация цивилизованнее народа, но в то же время вполне сознает его быт, не пренебрегает условиями и своеобразностью этого быта и своими мерами и приемами не совращает его с прямого пути его развития, а только содействует ему в этом отношении. Определение степени централизации и степени децентрализации, необходимых для страны, есть такое дело, которое не каждому по плечу. Только истинно государственный гений, сознавая быт народа, способен практически определить такую степень. Это, между прочим, потому, что такого рода гений не придумывает, а находит то, что именно нужно для содействия народному развитию. Такой гений не станет создавать, например, ученых академий на удивление иностранцам, не позаботившись об устройстве достаточного количества народных школ и т. п. Но гении, как известно, редки, а потому почти всегда и недовольны народы приемами административной централизации, из чего, между прочим, следует, что лучше было бы, если б степень административной, всегда более или менее излишне регламентативной, централизации была несколько ниже, нежели выше той, которая необходима стране и вполне соответствует народному быту.