ПОЛИЦЕЙСКИЕ ВРАЧИ В РОССИИ (СТАТЬЯ Н. ЛЕСКОВА ПО ПОВОДУ СТАТЬИ г. Ф. Б.)
Il faut savoir le monde comme il est, pas comme il doit être.[120]
В 39-м № “Современной медицины” помещена моя статья “Несколько слов о полицейских врачах в России”, подписанная вместо моего имени псевдонимом “Фрейшиц”.
Мысль, лежавшая в основании этой статьи и руководившая меня к написанию ее, а редакцию “Современной медицины” к помещению ее в своем журнале, была: благонамеренное сочувствие прогрессивным идеям, исключающим терпимость темных добытков и стремящимся стать за морализацию людей, лишенных возможности открыто назвать пути, которыми они добывают средства для своего существования.
Оглашая то, что по чувству самосохранения известные городовые и уездные врачи тщательно скрывают от правительственного внимания, мы хотели положить основание трактатам об улучшении быта полицейских врачей, которые надеялись вызвать у людей компетентных. Мы не знаем, насколько уместно было поднятие нами этого вопроса, не ручаемся, что взялись за него как должно и ясно выявили мысль, которую клали в основание своей задачи, но хорошо знаем, что статья наша прошла для нас небесследно. Наконец, статья эта вызвала против себя “радикальный” критический разбор г. Ф. Б., поместившего в 46-м № той же газеты “Несколько мыслей против несколько слов г. Фрейшица о полицейских врачах в России”.[121]
Статья г. Ф. Б., помещенная в 46 и 47 №№ “Современной медицины”, вероятно, уже знакома читателям этого издания и нашла у них оценку, по усмотрению, но тем не менее мы, личные виновники вызова этой благонамеренной статьи, считаем долгом еще раз провести ее перед нашими читателями под взглядом выработанных нами убеждений и с полным беспристрастием проследить, как укладываются авторские доводы в самую суть трактуемого предмета.
Цель статьи г. Ф. Б. — доказать, что во всей моей статье только одно верное положение, — что на 200 р. казенного жалованья жить нельзя, но что права и способы жизни полицейских врачей для меня есть terra incognita.[122] Для доказательства моего незнакомства с делом, о котором мы беседуем, и для опровержения всех положений не понравившейся г. Ф. Б. статьи о полицейских врачах в России он зарядился двумя неотразимыми элементами: а) выбранными статьями XIII тома Свода законов и б) рациональностью. В силу этого заряда он идет на разбитие моих положений: 1) путем юридическим и 2) путем рациональным. Кроме опровергающих тенденций на отдаленном плане, у г. Ф. Б. прорывается желание заявить отрицательным образом необходимость эмансипации полицейских врачей, о чем так горячо хлопочет уважаемый г. Воронежецкий, рассказавший в 40 № “Соврем<енной> медицины” грустную повесть метаморфозы честного медицинского студента в медицинского взяточника и тяжкой зависимости полицейского врача, вынужденного угождать всякому начальству. Чуть-чуть не…
Со взгляда г. Ф. Б., современный быт русских полицейских врачей далеко не так безотраден, как думает редакция “Соврем<енной> медиц<ины>”, я и г. Воронежецкий; как думают многие благонамеренные люди, не склонные пробавляться темными средствами. По мнению г. Ф. Б., основанному на юридических соображениях, от которых он сначала отправляется к “радикальному” разбору моей статьи и выводит из нее свое “противное” (ipsissima verba[123] г. Ф. Б.) заключение, — русский полицейский врач гарантирован от всякой деморализации при исполнении своих служебных обязанностей присутствием понятых и полицейского чиновника, без которых врач не делает, по закону, ни осмотров, ни вскрытий (понятые, по большей части безграмотные, и бедный полицейский чиновник!.. Нечего сказать, хороша гарантия!!). Но, не упрекая г. Ф. Б. в избытке любви к истине, доведшем меня, по его словам, до излишества, следствием которого городовые и уездные врачи изображены какими-то нравственными уродами,[124] я должен, однако же, начать мое слово по поводу его статьи упреком ее автору за неоткровенность, консерватизм отживших тенденций и неуважение к обществу, которое он считает способным убеждаться вещами, возможными de jure,[125] но не существующими de facto.[126]
121
По правилам русского словосочинения мы сказали бы: “Несколько мыслей против нескольких слов” etc, но, может быть, автор усвоил себе другие склонения. — Прим. Лескова.
124
Мы не давали им такой представительности. Привилегия на это определение, по всем правам, принадлежит г. Ф. Б. Мы только скорбели о том, что сила обстоятельств, голос голодного желудка и частый недостаток честного заработка доводит многих полицейских врачей до неразборчивости в приобретениях, следствием чего взяточничество обращается в ремесло, сопутствующее уряд полицейского медика. Мы не брали в расчет “рыцарей чести”, героев, а говорили об обыкновенных людях, каковы и Вы, и я, и целый свет. Не нравственные уроды, а люди со слабостями. — Прим. Лескова.