– Я еще подумаю, что выбрать, – сказал он. – Не хочу переезжать с места на место, как раньше. И причина заключается в том, – он поднес мою руку к губам, – что я не хочу быть вдали от тебя. Всем неудачам в личной жизни я обязан путешествиям, – добавил он. – В нужный момент меня никогда не оказывалось рядом. Но с тобой, Фейт, все будет иначе. Мне уже тридцать семь. Чем бы мне действительно хотелось заняться, – на его губах появилась двусмысленная улыбка, – так это «Кольцом».[116]
– Кольцом? – эхом повторила я, опуская глаза.
– Почему бы нет? – продолжал он, поглаживая мою левую руку. – Я серьезен, как никогда. И, кстати, как там с разводом? Дело продвигается?
– Ммм. Насколько я знаю.
– И еще я хотел бы купить нам путевку на Карибы, на Пэррот Кей, – продолжал он, поднимаясь. Джос собирался пойти поиграть в сквош. – Ты сможешь освободить недельку-другую в начале декабря? – Я кивнула. – Отлично. Значит, поедем. Ну, мне пора, – он закинул на плечо спортивную сумку. – Корт заказан на половину одиннадцатого.
Он пошел к полке взять ключи от машины и замер, что-то заметив.
– Как мило! – Поздравительная открытка, купленная мной накануне, была у него в руках. – Для кого это?
– А, это для одной школьной подруги… У нее скоро… годовщина свадьбы.
– И ты посылаешь подружкам открытки? – Я энергично закивала. – Милая Фейт, это так похоже на тебя. Что ж, – он нагнулся меня поцеловать, – увидимся через часок-другой.
Я так и стояла посреди кухни, недоумевая, как это я умудрилась соврать и даже бровью не повела. Открытка предназначалась вовсе не для подружки, а для Питера – у него через неделю был день рождения. Я разглядывала открытку и слушала, как заводится и отъезжает машина Джоса. Мне снова вспомнились слова Питера: «Это безумие… То, что мы делаем. Времени так мало. Нам надо поговорить». Он смотрел на меня так пристально и напряженно, но с тех пор не объявился. Возможно, тогда он был под сильным впечатлением от спектакля. Возможно, выпил слишком много шампанского. А теперь он, возможно, слишком занят Энди. И, возможно, у него просто много работы. Но, в любом случае, он все еще мой муж, и я хочу, чтобы он знал: в день его рождения я помню о нем. Я вынула открытку из целлофана, выронив бумажку: «Подпишите сами». Как же мне ее подписать? «С днем рождения», естественно. Это я и сделала. Так, теперь надо как-то подписаться. Может, «С любовью, Фейт»? Или «От Фейт, с любовью»? Или «Люблю, Фейт»? Или «Целую, Фейт»? Да нет, это уж слишком. Может, просто «Ф». И поставить крестик. Или два. Или даже три. Я потренировалась на клочке бумажки, но так и не решила. Не добавить ли постскриптум – «P. S. Было приятно увидеться»? Хотя, признаться, эта встреча выбила меня из колеи больше, чем что-либо другое за прошедший год.
Я вздохнула, вспомнив то, что тогда почувствовала, затем быстро написала: «С любовью от Фейт и Грэма». Потом пририсовала крестик под именем и маленькие отпечатки лап. И приписала: «Надеюсь, у тебя все хорошо». Довольная тем, что получилось нежно и вместе с тем ни к чему не обязывало, я перевернула открытку. На ней были протянутые навстречу руки – они будто касались вас. Не знаю, почему я выбрала именно ее, просто она мне понравилась. В общем, я быстро написала адрес офиса Питера и положила к другой почте. Не то чтобы я хотела поскорей от нее отделаться, но пора было вести Грэма на прогулку. И не то чтобы я надеялась, что, получив ее, Питер позвонит – в конце концов, это просто поздравительная открытка.
Прогуливаясь по пустырю Чизуик, я гадала, как они будут отмечать этот день рождения. Возможно, Энди устроит для него вечеринку с друзьями. Или они выберут ужин a deux.[117] А может, она поведет его в театр. Что же она ему подарит? Вероятно, золотые запонки. Нет, скорее золотые наручники. Или крепкий поводок. Она так вцепилась в него, а зубы у нее, как у пираньи; с таким прикусом на волю не выпускают.
Время шло, Питер так и не позвонил, и я постаралась не думать о нем. В любом случае, Джос был очень заботлив, теперь мы проводили вместе гораздо больше времени. И на работе дел было порядком, хотя Терри и Софи продолжали держаться друг с другом прохладно. Но если в студии и царил холод, за ее пределами стало теплее. Облачный фронт прошел, и пояс высокого давления пришел ему на смену.
– Итак, температура будет повышаться, – говорила я в четверг утром без пяти восемь.
116
Здесь обыгрывается название тетралогии Р. Вагнера «Кольцо Нибелунга», цикл из четырех музыкальных драм на основе германо-скандинавского мифа о нибелунгах.