— Простите, пан капитан, но раз вы были в этой деревне какое-то время, то, быть может, вам рассказывали о том, что где-то поблизости, на берегу этой реки… Ден… Денпонер, — тут он понизил голос до заговорщицкого шепота: — стоит какой-то старинный корабль?
— Что-что? — Фриц обернулся и в полном недоумении уставился на француза. — Какой еще корабль? Сколько я слышал о русских, они кораблей вообще не строят.
— О да, да! — с готовностью закивал Луазо. — Эта страна пока не знает, как надо строить корабли. Но я говорить о старинном корабле, который будто бы стоит там, на берегу, уже сто лет. Об… об испанском галеоне. Вы ничего о нем не слыхали?
— О старинном испанском судне на берету Днепра? — Майер покачал головой и с некоторым беспокойством посмотрел на инженера — здоров ли тот. — Нет, не слышал ничего… А для чего это вас интересует?
— Я хочу написать книгу о Московии! — с жаром воскликнул Луазо. — И мне очень интересно: бывали ли у московитов связи с Европой в прежние времена?
— Не знаю, — честно и не без досады ответил Фриц (что, в самом деле, за нудный француз — война, а он тут со своей книгой!) — Только думаю, что испанские галеоны едва ли плавали по рекам.
Он вновь хотел было дать коню шпоры, однако Луазо вновь его остановил:
— Прошу подождать немного, пан капитан! Я ненадолго покину седло, и мне бы не хотелось от вас отставать…
Судя по посадке, инженер был не особенно искусным наездником, непрерывные подскакивания в седле вызвали кое-какие явления физиологического характера, с которыми весьма трудно бывает бороться. Непродолжительной скачки, пока инженер ехал за ним (а в этом Фриц почему-то не сомневался), оказалось достаточно.
Поблизости виднелись несколько не до конца сгоревших бревен, некогда бывших частью сруба. Бревна громоздились одно на другом, поднимаясь на высоту аршина в два, и за ними с грехом пополам можно было спрятаться.
«Интересно, кого он стесняется? — ненароком подумал Фриц. — Меня или русских?»
Раздавшийся тут же отчаянный вопль заставил Майера выхватить из-за пояса пистоль и резко развернуть скакуна.
Луазо он не увидел, но услыхал новый крик:
— Help! Help! Помочь! Помогать! Спасите, пан капитан!
Фриц мигом оказался возле груды обугленных бревен. Луазо был здесь. Точнее, не весь, а только его половина: верхняя часть его туловища торчала из земли до пояса, всего же остального видно не было.
Француз размахивал руками и отчаянно вопил:
— Спасать! Спасите! Они меня хватали снизу! Они меня держат!
Майер соскочил с коня, но не стал кидаться к инженеру сломя голову. Если в сожженном посаде оказалась подземная ловушка, то, подбежав вплотную, и он рискует в нее угодить… Но на кой дьявол русским понадобилось устраивать такую ловушку?! О том, что возле крепостей бывают замаскированные подземные проходы, Майер слышал. Однако так далеко от крепости, на другом берегу реки?
Однако, подойдя вплотную, немец понял, что произошло: крышка подпола, сколоченная из толстых досок, не выгорела до конца, но под тяжестью некстати вставшего на нее француза, тотчас провалилась.
— Что вы орете, господин инженер? — Фриц не мог скрыть раздражения. — Вы же всего-навсего угодили в яму. Давайте руку!
— Они держат меня, держат! — вновь завопил Луазо.
Его лицо было искажено ужасом, и у Майера опять появились сомнения. А вдруг?..
Он не без труда ухватил француза за руку — тот размахивал обеими конечностями на манер ветряной мельницы. Дернул. Да, действительно, — что-то мешало вытащить горе-инженера из ловушки. Проломив ударом каблука пару досок, Фриц тотчас понял, кто, а вернее говоря, что держит инженера. Его правая нога пробила крышку стоявшего в подполе бочонка и намертво там застряла. Ощущался явственный, густой и пряный аромат, пересиливший даже горький запах золы и пепла.
— Господа русские так спешили спалить город, что позабыли в погребе самое главное! — радостно воскликнул Фриц, достав из ямы сначала француза, а потом и бочонок с вином. — И надо же было случиться, что именно в это позабытое ими богатство вы и провалились, герр инженер!
— О! — страх француза начисто прошел, он потянул носом и наклонился. — А ведь, я думает, вино хорошее… Нет ли у вас чашки, пан капитан?
— Я вам что, маркитантка[67] с запасом выпивки и посуды? Погодите-ка.
Фриц приподнял тяжелый бочонок и, поднеся ко рту, с наслаждением сделал пару глотков. Бордовые струйки побежали по стали кирасы, смывая с нее пепел.
— Отлично! — по-немецки вскричал Майер. — Это первый славный трофей города Смоленска. Попробуйте, герр инженер.
67